Книга Диагноз: Смерть, страница 23 – Виктор Корд

— Тихо, — шепнул я.

Нажал на камень пальцем, пуская микро-импульс (остатки маны, скреб по дну).

Над камнем развернулась мутная голограмма. Только звук.

— Доклад, — голос был сухим, властным. Я узнал его. Я слышал его в воспоминаниях Виктора-младшего. Это был голос того, кто зачитывал приговор моему отцу. Граф Орлов.

Я выдержал паузу. Театральную.

— Группа ликвидирована, — произнес я. Не своим голосом. Голосом, лишенным эмоций.

На том конце повисла тишина. Долгая, тяжелая тишина.

— Кто говорит? — тон Орлова изменился. В нем появилась сталь.

— Говорит Реаниматолог.

— Кордо… — выдохнул он. Не с презрением. С удивлением. — Ты жив. Значит, мои люди мертвы?

— Они были больны. Несовместимые с жизнью травмы совести. Пришлось провести эвтаназию.

Орлов хмыкнул.

— Ты стал дерзким, щенок. Думаешь, убил троих наемников и стал игроком? Я пришлю гвардию. Я сотру твой гнилой особняк с лица земли.

— Попробуй, — я улыбнулся, глядя на разрушенную кухню. — Но прежде чем ты это сделаешь, проверь свою почту, Граф.

— Что?

— Твой человек, Кэп… он был очень разговорчивым перед смертью. Знаешь, болевой шок творит чудеса с памятью. Он рассказал мне про склад на трассе М-4. И про твои оффшорные счета, с которых ты оплачивал этот заказ.

Это был блеф. Чистейший, наглый блеф. Кэп сдох молча. Но Орлов этого не знал.

В трубке послышалось шипение.

— Ты лжешь.

— Хочешь проверить? — я понизил голос. — Я врач, Орлов. Я знаю, где у человека самые уязвимые точки. И я знаю, где уязвимые точки у твоего Клана. Не присылай больше людей. Пришли переговорщика. С чеком. Иначе я начну оперировать. Без наркоза.

Я раздавил камень в руке, не дожидаясь ответа.

Связь оборвалась.

Вера смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Ты сумасшедший, — сказала она. — Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов города. У нас нет армии. У нас есть я, контуженный старик и ты с ножиком.

— Ошибаешься, — я разжал кулак, стряхивая крошку артефакта. — У нас есть кое-что получше.

Я достал из кармана планшет Волкова с базой данных «Неликвид».

— У нас есть кадры. И теперь, — я похлопал по карману с трофейными деньгами, — у нас есть бюджет на зарплату.

Я шагнул к выходу из кухни.

— Вера, найди в вещах жмуров аптечку. Приведи Кузьмича в чувство. А потом спускайся в подвал. Пленный нам еще пригодится.

— Зачем? — она нахмурилась. — Он же мусор.

— Мусор — это ресурс, который просто лежит не на своем месте, — я усмехнулся. — Он знает, где склад. А на складе, судя по экипировке этих ребят, есть чем поживиться. Мы не будем ждать гвардию Орлова здесь. Мы идем на склад.

— Мы будем грабить базу Стервятников? — на лице Веры появилась хищная улыбка. Первая за все время.

— Мы будем проводить экспроприацию медицинского оборудования и материалов. Собирайся. Выезд через час.

Кузьмича рвало.

Громко, надрывно, желчью. Классическая картина: сотрясение мозга средней тяжести, повышение внутричерепного давления.

Я держал таз, сидя перед ним на корточках.

— Тише, старик, тише. Это нормально. Мозг отек, ему тесно.

— Барин… — прохрипел он, вытирая рот рукавом. — Они… они Веру убили?

— Вера живее нас с тобой. Она в подвале, допрашивает пленного. Ну, как допрашивает… скорее, пугает своим видом.

Я встал, поморщившись от хруста в собственных коленях.

— Слушай задачу. Мы уезжаем. На пару часов, может, на день. Ты остаешься за главного.