Книга Диагноз: Смерть, страница 20 – Виктор Корд

Я посмотрел на Веру. Она еще не могла ходить. Ей нужно минимум час на адаптацию.

А я был пуст.

— Гости, — я поднялся, хватаясь за край стола. Нож лег в руку привычно. — Раньше, чем я думал.

Дверь в холл вылетела с грохотом.

На пороге кухни стояли трое.

Не коллекторы. Не бандиты.

Профессионалы.

Черные тактические комбинезоны, маски, на груди — эмблема «Стервятников». Клан, уничтоживший мою семью, пришел зачистить остатки.

Передний боец поднял арбалет.

— Виктор Кордо? — голос из-под маски был механическим. — Приказ о ликвидации.

Я усмехнулся, закрывая собой стол, на котором лежала Вера.

— Вы опоздали, парни. Смена уже началась.

И я молился, чтобы Вера смогла хотя бы доползти до винтовки, которую мы забрали у водителя Волкова (если бы мы ее забрали… черт, не забрали).

У нас был только нож. И кочерга.

И полупарализованная Валькирия.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Щелк.

Звук спускового механизма арбалета в тишине кухни прозвучал громче, чем выстрел гаубицы.

Мой мозг, разогнанный стрессом до предела, разложил реальность на кадры.

Я видел, как тетива, смазанная графитом, толкает короткий, вороненый болт.

Я видел траекторию.

Он летел не в меня. Он летел в Веру.

Ликвидаторы не рискуют. Сначала — опасная цель (даже если она калека), потом — гражданские.

— Вниз! — я ударил Веру плечом, сбивая ее со стола на пол.

Вжик.

Болт прошил воздух там, где секунду назад была ее голова, и с хрустом вошел в штукатурку стены, выбив фонтан пыли.

В этот же момент Кузьмич, старый дурак, бросился вперед.

— Не трожь барина, ирод!

Он замахнулся кочергой, метя в голову первому стрелку.

Смешно. И страшно.

Боец Стервятников даже не замедлился. Ленивое движение рукой в тактической перчатке — и кочерга отлетела в сторону. Второе движение — удар прикладом арбалета в висок.

Кузьмич рухнул как подкошенный, сбив собой табуретку.

— Минус два, — механический голос из-под маски. — Кордо, не усложняй. Просто сдохни.

Их было трое.

Первый (Стрелок) перезаряжал арбалет.

Второй и Третий достали ножи. Длинные, зазубренные тесаки, предназначенные для потрошения. Они двигались слаженно, перекрывая мне пути отхода.

Я стоял спиной к раковине. В руке — перочинный ножик Грыза.

В резерве — 2 единицы маны.

Это не бой. Это казнь.

Так бы подумал любой нормальный человек.

Но я не был нормальным. Я был врачом в зоне боевых действий. Я знал анатомию смерти.

Я швырнул нож.

Не во врага. Это бесполезно против кевларового нагрудника.

Я швырнул его в кастрюлю с кипятком, которая стояла на плите справа от Второго.

Звон металла. Кастрюля опрокинулась.

Клубы пара и пять литров кипятка выплеснулись на ноги убийцы.

— А-а-а! С-сука! — Второй отшатнулся, инстинктивно прикрывая лицо руками от пара.

В этот момент снизу, из-под стола, вылетела тень.

Вера.

Она не могла ходить. Но ее руки… Я только что снял с ее нервной системы все ограничители. Сейчас она была сильнее гидравлического пресса.

Она вцепилась в лодыжку Второго (того, что ошпарился) и дернула.

Хруст кости был слышен даже сквозь его вопль.

Боец рухнул на пол, ударившись затылком о край стола. Вера, рыча как дикий зверь, поползла на него, обвивая его шею руками. Удушающий.

— Тварь! — Третий (Командир) среагировал мгновенно. Он замахнулся тесаком, чтобы отрубить Вере руки.