Онлайн книга «Дело о нескончаемых самоубийствах»
|
– Там репортер вернулся. Глава одиннадцатая Колин вылупился на нее. – Тот малый из «Дейли флудлайт»? – Он. – Передайте ему, что я с ним встречусь, – сказал Колин, поправляя воротник и делая глубокий вдох. – Нет! – ответил Алан. – В вашем нынешнем состоянии вы, вероятно, вырвете у него сердце и съедите на месте. Давайте с ним встречусь я. – Да, пожалуйста! – воскликнула Кэтрин. Она повернула к Колину пылающее лицо. – Если он осмелился вернуться сюда, значит он не смог написать о нас в газете что-то совершенно ужасное. Неужели вы не понимаете, это наш шанс извиниться и все исправить? Пожалуйста, пусть Алан встретится с ним! – Хорошо, – согласился Колин. – В конце концов, это не вы пырнули его клеймором пониже спины. Может быть, вам и удастся его утихомирить. Алан поспешил в холл. У парадной двери, явно пребывая в великих сомнениях насчет того, как взяться за это интервью, стоял Свон. Алан вышел на улицу и осторожно прикрыл за собой дверь. – Послушайте, – начал он, – я искренне чудовищно сожалею о вчерашнем вечере. Ума не приложу, что на нас нашло. Мы явно вчера перебрали… – Вы будетемнерассказывать? – осведомился Свон. Он взглянул на Алана, и его гнев, казалось, начал отступать, сменяясь живейшим любопытством. – Что вы пили, ради всего святого? «Тротил»[30]и «Гланды обезьянки»?[31]Я и сам когда-то занимался бегом, но, с тех пор как Нурми[32]уехал в Финляндию, ни разу не видел, чтобы кто-то мчался с такой же скоростью, как этот коренастый громила. – Что-то в этом роде, да. Выражение лица Свона становилось все более суровым, по мере того как он осознавал, что имеет дело с человеком пристыженным. – А теперь послушайте, – сказал он внушительно. – Вы ведь понимаете – понимаете же? – что я могу засудить вас за тяжкие телесные повреждения? – Да, но… – И что я мог бы смешать ваше имя с грязью в прессе, если бы был позлопамятней? – Да, но… – Благодарите судьбу, доктор Кэмпбелл, что я не злопамятный, вот что я скажу. – Свон многозначительно кивнул. На нем был новый светло-серый костюм и тартановый галстук. И снова его мрачную суровость потеснило любопытство. – Что же вы за профессор такой? Носитесь с профессоршами из других колледжей, постоянно посещаете дома блудниц… – Эй! Во имя всего святого… – Не отрицайте, – заявил Свон, тыча ему в лицо тощим пальцем. – Я слышал, как сама мисс Кэмпбелл при свидетелях говорила, что именно этим вы всегда и занимались. – Она говорила о Римско-католической церкви! Очень пожилые люди так ее называют. – Там, откуда я родом, пожилые люди так ее не называют. Вдобавок ко всему вы напиваетесь до чертиков и гоняетесь с тесаками за респектабельными гражданами по дороге общего пользования. Вы так же ведете себя в Хайгейте, док? Или только на каникулах? Мне очень интересно. – Клянусь вам, это все какая-то ошибка! И кстати, вот какое дело. Мне все равно, что вы напишете обо мне. Но пообещайте ничего не писать о мисс Кэмпбелл! Свон обдумал это. – Ну, я не знаю, – ответил он, еще раз многозначительно покачав головой и всем своим видом давая понять, что если он и согласится, то только по доброте душевной. – У меня есть долг перед обществом, знаете ли. – Ерунда. – Но я расскажу вам, что я намерен сделать, – продолжил Свон, как будто внезапно придя к какому-то решению. – Чтобы продемонстрировать вам, что я человек дружелюбный, я заключу с вами сделку. |