Книга Вниз по кроличьей норе, страница 46 – Марк Биллингхэм

Войдя, Маркус присел на краешек кровати, словно мы с ним лучшие дружки.

— Опять в ППЗ, — сообщил он.

Наблюдение «в пределах поля зрения». Тоже мне удивил. Но настроения это не прибавило. Означает в точности то, что говорится в названии, — то есть кто-то из санитаров будет постоянно присматривать за мной двадцать четыре часа в сутки. Следить за мной за завтраком, обедом и ужином, сопровождать в туалет… Даже ночью кто-то будет обязательно сидеть сразу за моей приоткрытой дверью.

— Ну и ладно, — сказала я. — Как скажешь.

Маркус вроде как не спешил уходить — просто сидел, теребя свой бейджик, свисающий со слишком уж жизнерадостного вида шнурка всех цветов радуги.

— Просто стыд и позор, — наконец произнес он. — До сих пор ты и вправду хорошо себя вела.

— Недостаточно хорошо, чтобы отправить меня домой.

— Ну, все равно. Лучше обычного.

Маркус пытался проявить доброту, теперь я это понимаю. Говорил негромким голосом, как всегда буквально пропитанным заботой. Правда, это нисколько не умерило моего желания довести его до ручки и сделать остаток его дня таким же мерзким, как и у меня.

— А может, я просто дурила вам всем башку и вела себя так, как вы от меня ждали! — сказала я. — Говорила все правильные вещи. — Я постучала себя по голове. — Может, я по-прежнему всерьез долбанутая.

— Если дело в этом, то единственный человек, которому ты дуришь башку, — это ты сама, — отозвался он. — Послезавтра очередная оценка твоего состояния, так что посмотрим, как все сложится.

— Я в точности знаю, как все сложится! — огрызнулась я. — Вернее, скажем так — я знаю, что не сложится.

— Ты что, думаешь, мы не хотимотправить тебя домой?

Вид у него был такой, как будто он искренне имел это в виду, но, неотрывно глядя на него, я поймала себя на том, что размышляю о словах Тони насчет того, кто именно из медперсонала может быть этой его Тварью, и пусть даже сама эта мысль была дичайшей из всех, какие я только слышала, я просидела с полминуты, пытаясь представить, на что это было бы похоже, окажись все и в самом деле так.

— Мы хотим, чтобы все до единого пациенты в итоге отправились домой, — добавил Маркус.

Я попыталась изобразить улыбку.

— Ну что ж, насчет того, натурально я долбанутая или нет, то не берусь сказать, так это или нет — в смысле, твоя работа это выяснить.

— Это не так, — поспешно ответил Маркус. — Пожалуй, это все-таки работа доктора Бакши, или, по крайней мере, часть ее, а вот задача всех остальных из нас — следить, чтобы ничего с тобой не случилось.

— Ладно, по-любому… Я, может, и натурально долбанутая, но выглядишь-то долбанутым как раз ты. — Я подалась ближе и изучила его лицо. — У тебя такой вид, будто тебя пыльным мешком стукнули.

Маркус тихонько рассмеялся.

— Да просто жутко устал. Как и все мы.

— Нельзя так изнурять себя; надо малость тормознуть, старина. Рабочая неделя еще только началась, а ты уже вон какой…

— Мы не можем позволить себе роскошь тормознуть. Вдобавок ко всему Малайка сегодня приболела, дома сидит.

А я даже и не заметила, что ее нет в отделении.

— А замену из агентства так и не прислали.

— Бабла, видать, не хватает, — заметила я.

Он кивнул.

— У властей короткая память.

— Угу, я поняла, о чем ты. — Не так давно Маркус и тысячи тысяч таких, как он, были героями. Спасителями нации. А я была той, кто стоял возле своего дома вместе с остальными, хлопая им в ладоши[50].