Книга Вниз по кроличьей норе, страница 47 – Марк Биллингхэм

— Не аплодисменты нам тогда были нужны… — Маркус встал. — А деньги и приличное оборудование. Четверо санитаров умерли в этом отделении!

— Угу, — произнесла я. — Госфинансирование — это как раз то, на что обычно забивают. В Мете такая же фигня.

Он остановился в дверях.

— И вот еще что…

— Что?

— Вот как раз это-то и подсказывает мне, что говорить о твоем полном выздоровлении пока рановато. Ты тут говорила про полицию… — Маркус опять начал играться своим дурацким бейджиком. — Типа ты как опять на них работаешь.

— О’кей, а вот теперь действительно проваливай! — рявкнула я.

Он остался стоять.

— Зачем ты задавала Феми все эти вопросы?

— Не пойму, о чем ты.

— О пропавших лекарствах.

— Ты, наверное, и понятия не имеешь, как раскрываются преступления, так ведь? — Теперь я уже сидела на кровати на коленях, крепко сжимая в кулаках одеяло, а мой голос звучал куда громе, чем у него. — Ты наверняка думаешь, что все это связано исключительно с камерами видеонаблюдения, мобильниками и всей этой технической фигней? А на самом же деле совершенно неважно, сколько бы такого добра у тебя ни было, — преступления раскрываются только потому, что живые люди вроде меня задают вопросы! — Я сделала пару глубоких вдохов. — Одного из твоих пациентов убили — я не уверена, что ты это до конца сознаешь.

— То, что произошло с мистером Конноли, и вправду ужасно, — сказал Маркус. — Но у меня по-прежнему есть пациенты вроде тебя, о которых нужно заботиться и за которыми надо присматривать для их же собственного блага. — Он опять взялся за свой бейджик и поднял его повыше, словно я никогда его раньше не видела. — Это моя работа.

— Верно. А мне не нужно, чтобы ты объяснял мне, как мне выполнять моюработу, договорились?

— Это не твоя работа, Алиса.

Я все еще орала, когда он закрыл дверь.

После этого я немного пошвыряла свои подушки и одеяло по сторонам, сбросила матрас на пол — точно так же, это сделали Джордж с Маркусом вчера вечером, и перевернула кровать вверх ногами. А потом, когда окончательно запыхалась и вернула все на место, легла и лежала, пока наконец не почувствовала, что уже не хочу выбить кулаком оконное стекло.

Требовалось взять себя в руки, поскольку очень много чего предстояло сделать.

Завтра как следует всем этим займусь.

Предстояло переговорить с целой кучей народу, и в вопросах у меня недостатка не было.

Утром в четверг я проснулась в дерганом состоянии, зная, что если сейчас кто-нибудь заглянет сюда просто пожелать мне доброго утра, то я нанесу ему серьезные повреждения. Все, чего мне хотелось, — это царапаться и пинать что угодно и кого угодно. Не знаю, увеличили ли мне дозы лекарств, не ставя меня в известность, но через полчаса после того, как я приняла свою утреннюю порцию — с трудом перебарывая желание наброситься через прилавок окошка на Феми, — все качнулось совсем в другую сторону, и я просто тихо-мирно пошла в туалет и вышла оттуда, чувствуя себя так, будто бреду по колено в болоте.

Когда мимо прошла Донна, показалось, будто она бежит стометровку.

Я сразу поняла, что это утро пойдет псу под хвост. Толку от меня в тот момент было ноль, мотало меня вверх-вниз, как йо-йо, так что я опять завалилась в кровать.

Если все будет нормально, опросами можно будет заняться ближе к полудню.