Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 114 – Дженни Холландер

Я до сих пор думаю, что могла бы сказать им правду. Прямо тогда. Если бы не Ди. Сказать: Да, может быть, это я столкнула Элизу. Открыла окно, столкнула ее и отключилась.Раньше мне очень нравилось говорить правду. К тому же я могла оправдаться. Перед самой собой. Перед ними. Это была самозащита. Может быть, кто-то другой и выхватил бы у нее нож, применив какой-нибудь изощренный прием из крав-мага[19], не знаю. Мне бы очень хотелось быть человеком, уверенным в своем теле, но я даже мяч ловлю с трудом.

Меня останавливали мысли о Ди. Они приводили меня в ужас. Она пробиралась сквозь метель, чтобы попасть в здание. Чтобы увидеть меня. Когда мне вернули куртку и телефон, я увидела ее сообщения. Прости меня, –написала она. – Я ужасно опаздываю. Очень горжусь тобой. Скоро буду.Коронер подтвердил: они обе умерли мгновенно, Ди сломала шею в ту же секунду, как коснулась земли.

А я, я вышла сама – точнее, судя по фотографиям, два фельдшера вывели меня под руки, – и на мне не было ни единой царапины.

Я долго не могла решить, что им сказать. К тому же они сменили тактику и стали показывать мне распечатки данных с телефона Джордана. Тысячи сообщений от Элизы, собранные в дело толщиной с кулак. Звонки, целая куча звонков, большинство из них были пропущены. В папке «Разное» нашли спрятанное Элизой приложение, которое отслеживало Джордана с помощью GPS.

– Как вы думаете, он знал, что за ним следили? – спросили они со всей серьезностью, а я чуть не рассмеялась, потому что поняла, что ничего не знаю о Джордане, абсолютно ничего.

Потом они показали мне ее сообщения после праздничной вечеринки. Она написала: Ты сказал, что не будешь целовать ее при мне.Но он не целовал меня. Яцеловала его, страстно и долго, потому что знала: она смотрит на нас.

– Это было отправлено за несколько часов до… нападения, – сказал один из следователей.

Я попыталась сопоставить.

– Да, наверное.

– Мы считаем, что последние сообщения мистера Форда сыграли решающую роль. – Он постучал ручкой по распечатке (я разглядела там фразу Это как-то не очень правильно,которую Джордан позаимствовал у меня, а еще Пожалуйста, не пиши мне больше). – Нам пока неизвестно, что мисс Моррисон-Винтер делала в течение дня, но на момент смерти в ее организме были лекарства, отпускаемые по рецепту, и вещества…

– Она спрыгнула, – сказала я. – Теперь я вспомнила.

Все трое тут же оживились.

– Я лежала на полу, она открыла окно и прыгнула.

В тот момент я подумала: Они ни за что мне не поверят.

Но тут один из них спросил:

– Вы подпишете свои показания?

Тем вечером Стеф пришла ко мне в кампус. Я была почти уверена: она знает, что случилось с Элизой. Но все равно впустила ее. Мне было интересно, наступит ли облегчение. Надолго ли меня посадят. Вышлют ли в Британию. Будет ли суд.

Но вдруг она сказала:

– Родители увозят Кейт.

– Что?

– В какую-то клинику. Ну, для реабилитации. – Стеф медленно опустилась на мою кровать. – Она в порядке. Много швов, но она в порядке. Я подумала, тебе нужно знать.

– Да, – сказала я.

– Когда я поднялась на этаж… – Она посмотрела мне прямо в глаза. – …то решила, что моя сестра умерла.

– Я тоже.

– Не могу поверить, что эта психопатка покончила с собой.

Мне стало не по себе.

– И я.

– Полиция называет это «убийством-самоубийством». Термин такой. – Она теребила нитку на одеяле. – Знаешь, так забавно. Я думала, что самая большая проблема – Зак. Вот почему я делала вид, что влюблена в него. Чтобы им сильно не увлекалась Кейт. Не хотела, чтобы этот козел испортил ей год. Я-то справлюсь с любыми его выходками, но вот сестра… – Она фыркнула. – А на эту девчонку я даже, типа, внимания не обращала.