Онлайн книга «Детективные истории эпохи Мэйдзи»
|
Вся группа закивала и засобиралась домой. Вернувшись в Кагурадзаку, он попрощался с Тораноскэ у ворот и, улыбнувшись, тихо сказал: – Женщина, которую вез Отодзи, и мужчина, попросивший Сутэкити о помощи, имеют одно важное сходство. Оба носили свертки, которые выглядели довольно громоздкими, но не особенно тяжелыми. Ну, а теперь – спокойной ночи. * * * В особняке Кацу в Хикаве перед самим Кайсю почтительно склонился Тораноскэ. Он специально прибежал ни свет ни заря, еще до восхода, дожидаясь, пока откроются ворота. Он старательно день за днем приносил Кайсю отчеты, и как раз сейчас пришел с одним из заключительных. Солнце еще не успело высоко подняться. Похоже, этот ловкач прихватил с собой в дорогу рисовые колобки, прицепив их себе на пояс, и составил компанию Кайсю за завтраком, поэтому у его подноса все еще валялись обертки из бамбуковых листьев[58]. Кайсю, насладившись чаем после трапезы, облил точильный камень водой и стал затачивать нож. Закончив это делать, в тишине он всматривался в тонкое лезвие, словно был поглощен им, затем легким движением, будто отмахиваясь от комара, он завел руку назад и порезал себе затылок, после чего вытер кровь бумажной салфеткой. Он повторил это несколько раз, а затем неторопливо начал раскрывать загадку. – Как и утверждал Синдзюро, убийца действовал в одиночку, у него не было сообщников. И доказательством этого является то, что замеченные и на склоне под Уэно, и в Хирокодзи мужчина и женщина – оба несли похожие объемные свертки. Преступник – Юмэноскэ. Будучи артисткой театра онна-кэнгэки, она с легкостью могла бы притвориться и рикшей, и привлекательным молодым господином. Столь изощренные усилия, хитроумная перевозка трупа в сундуке из одного места в другое – все это было сделано, чтобы ввести в заблуждение насчет места и времени убийства. А также, чтобы создать впечатление, будто убийца – мужчина. Она планировала подстроить так, чтобы за преступника приняли Оямаду, поэтому сделала вид, что разгуливает вокруг Хонго с сундуком. Не будь этого – она первой попала бы под подозрение, ведь Хиса пропала прямо из ее гримерки. В этом и заключалась вся хитроумная постановка. Юмэноскэ с младных ногтей воспитывалась в среде артистов, она росла, наблюдая за фокусниками-тэдзума, поэтому имела знания и по части трюков, и по части обращения с хлороформом. В тот день Юмэноскэ вернулась домой вместе с Арамаки после трех часов и сделала вид, будто пьет, чтобы иметь предлог лечь спать пораньше и выскользнуть из дома тайком. Притворившись, что уснула, она дала Арамаки надышаться хлороформа, после чего ускользнула через заднюю калитку. В Хирокодзи она наказала Сутэкити забрать сундук из усадьбы Накахаси и завершила намеченное дело чуть позже девяти. Вновь пробравшись в дом, надев ночную рубашку, она велела слуге принести воды, что тоже являлось частью продуманной игры, дабы создать впечатление, будто все это время она спокойно спала. Здесь больше всего жалко Накахаси Эйтаро. Не дождавшись, когда за ним приедет рикша к дому Хисы, он выскочил на улицу около одиннадцати часов и прибыл к дому Юмэноскэ в Нэгиси примерно в полночь. Внезапное появление Накахаси застало Юмэноскэ врасплох. Арамаки находился под действием хлороформа, так что вывести его через задний двор уже не было шансов. Тут уж и вправду можно прийти в ужас. К счастью, служанка крепко спала и ничего не слышала, и Юмэноскэ – по принципу «назвался груздем – полезай в кузов» – вышла к нему через парадный вход, усыпила хлороформом и задушила, а тело временно спрятала под полом или еще где-нибудь и спокойно избавилась от него следующей ночью. Возможно, Юмэноскэ рассчитывала, что, убрав ненавистную Хису и разобравшись с пришедшим кстати Накахаси, она наконец обретет с Арамаки счастье под солнцем, однако всякая несправедливость склонна сама себя разоблачать, и то, что Накахаси перед отъездом дал понять матери Хисы, что направляется к Юмэноскэ, оказалось самим голосом небес. Сколько бы усилий ни было предпринято, ум одного человека, в конце концов, не способен предусмотреть всего. |