Книга Остров пропавших девушек, страница 101 – Алекс Марвуд

– Тихо, тихо, – шепчет она.

Устраивается, нюхая его знакомый запах. Кожа, мыло, табак и соленый морской ветер. Запах Феликса Марино для нее утешение и радость.

– Спи, спи. Утром поговорим.

– Который час?

– Рано еще, – успокаивает его она. – Спи.

Он обхватывает ее руками, и она, несмотря на жару, наслаждается его объятиями. Когда семейство не в своей резиденции и ее не снимает на несколько дней заезжая публика наподобие нагрянувших на прошлой неделе русских, им удается провести вот так, вместе, три, а то и четыре ночи в неделю. А когда не удается, Мерседес страшно по нему тоскует. «Я хочу вернуться домой. Я хочу, чтобы все это закончилось. Отпустите меня домой. Они больше не смогут меня там держать. Только не теперь, после того, что мне сегодня удалось узнать. Не усну, – думает она, – хотя один только Бог знает, до какой степени мне это нужно. Это все слишком». И в то же мгновение проваливается в забытье, не успев понять этого.

* * *

Мгновения. Всего несколько мгновений с тех пор, как она закрыла глаза. Он тихо входит в комнату, присаживается на кровать, а когда видит, что она уже не спит, протягивает чашку café con lexe.

– Сколько времени?

– Почти семь, – отвечает он, – я не стал тебя будить.

– О боже, – говорит она, опустошая одним глотком полчашки, – к двенадцати мне надо быть на работе.

– Тогда тебе лучше поторопиться, – отвечает он и, насвистывая какой-то мотивчик, направляется обратно на кухню соорудить пару сэндвичей, чтобы они могли позавтракать прямо на воде.

В бухте под «Каса Амарилья» у него есть несколько вершей для омаров. Они могут полодырничать на воде, а потом подойти ближе к берегу, чтобы она добралась до него вплавь и поднялась на работу по высеченной в скале лестнице в сад. Весьма удобный способ срезать путь. К тому же для Мерседес Делии быть на воде без перспективы в ней оказаться – жесточайшая пытка. Она любит мужа, но в море влюблена всю свою жизнь.

Когда они входят в гавань, он включает экран радара. Ведет их к первой верше, ориентируясь на попискивание закрепленного на бакене маячка. Мерседес смотрит на его игрушку и качает головой. За эту штуковину он выложил тысячу американских долларов, а она до сих пор не понимает, какой с нее прок.

– А раньше ты сам их отлично находил, – ворчит она, пока они медленно скользят по воде.

– Вообще-то нет, – отвечает он, не отрывая от экрана глаз. – Ты романтизируешь прошлое. Ты действительно не помнишь, как мы плавали туда-сюда в поисках этих чертовых штук?

– Пф-ф-ф… – тянет она, прекрасно осознавая, что не права. – Ну в самом деле. Смотри. Он же прямо перед тобой. Зачем тебе экран?

– Да затем, что я подвел нас к нему, пользуясь этим экраном, глупенькая.

Феликс выключает двигатель, хватает багор, зацепляет его за буй, берет веревку верши и начинает ее поднимать, перебирая руками.

– Мерса, ну подумай сама. В последние пару лет мы практически удвоили улов – по-твоему, это совпадение? Все только потому, что нам больше не приходится долгими часами выискивать верши, которых у меня теперь вдвое больше. Благодаря технологиям.

– Хм.

– К тому же мне нравится знать, где ты находишься, когда плаваешь.

– Чего?

Он продолжает поднимать вершу, перебирая руками.

– Погоди-ка, – говорит Мерседес, глядя на передатчик, который он закрепил на ее пояске пару месяцев назад. – Ты же сказал, что это только для экстренных случаев. А теперь получается, что он включен постоянно?