Онлайн книга «Проклятие фараона»
|
– Прекрасная дева явилась… Сладостны ее руки, и прекрасен лик… Та, слыша голос которой ликуют… – Боже правый, – воскликнул Эмерсон. – Тсс! – шепнула я. – Владычица приязни, его возлюбленная… Своими руками приглядными с гремушками…[23] Мы ждали, от сдерживаемого дыхания мне стало больно в груди, но Артур Баскервиль в этот день больше не произнес ни слова. Потемневшие веки опустились на устремленные вдаль глаза. – Он засыпает, – сказала монахиня. – Мои поздравления, мадам: полагаю, юноша будет жить. Ее спокойствие поразило меня своим бессердечием, пока я не догадалась, что она единственная, кто не понял ни слова. Ей показалось, что пациент в забытьи лопотал какую-то бессмыслицу. Реакция Мэри скорее напоминала смятение, в отличие от безмолвного удивления, в которое слова Артура повергли нас с Эмерсоном. – О чем это он? – спросила она. – Не спрашивайте, – простонал Эмерсон. – Он бредил, – сказала я. – Мэри, я снова прошу вас пойти к себе в комнату. Глупо просиживать здесь часы напролет. Трогательно, но глупо. Идите поспите, или погуляйте, или поговорите с кошкой. – Поддерживаю, – добавил Эмерсон. – Отдохните, мисс Мэри. Возможно, вы понадобитесь мне вечером. Мы проводили девушку в ее комнату и недоуменно уставились друг на друга. – Ты тоже слышала это, Пибоди? – сказал Эмерсон. – По крайней мере, я на это надеюсь. Если нет, то у меня случилась слуховая галлюцинация. – Я слышала. Так называли царицу Нефертити, верно? – Именно. – Такие нежные слова… Эмерсон, я уверена, что они принадлежат Ахенатену – прошу прощения, Эхнатону – и обращены к его возлюбленной жене. – Амелия, у тебя несравненный талант уходить от сути. Откуда, черт возьми, этому невежде их знать? Он сам говорил, что ничего не понимает в египтологии. – Этому должно быть разумное объяснение. – Безусловно. Однако… тебе не показалось, что своей манерой говорить он походил на мадам Беренджериа, впавшую в один из своих трансов? Хотя его бредни куда достовернее. – Проклятье! – воскликнула я. – Должно быть, он слышал эти выражения от лорда Баскервиля или Армадейла. Говорят, спящий мозг сохраняет все, хотя, находясь в сознании, мы можем этого и не вспомнить. – С чего ты это взяла? – Не помню. Где-то прочитала. Какая-то новомодная медицинская теория. Пусть это предположение и маловероятно, но все же разумнее, чем… – Вот именно, – согласился Эмерсон. – Но, если оставить теории в стороне, Пибоди, тебе не показалось, что бред молодого человека поможет нам ответить на вопрос, кто убил лорда Баскервиля? – Подобная возможность не ускользнула от моего внимания. Эмерсон громко расхохотался и заключил меня в объятья. – Ты непробиваема, Пибоди. Я благодарен Богу за твою силу духа; не знаю, что бы я без нее делал, – я чувствую себя античным возничим, который пытается совладать с полудюжиной норовистых жеребцов. А теперь мне пора. – Куда ты? – Да так, нужно кое-куда заглянуть. Хочу устроить маленький спектакль, дорогая, в духе египетской фантазии. Он состоится вечером. – Вот как! И где же? – В гробнице. – Что я должна сделать? Не обещаю, – добавила я, – что исполню твою просьбу, просто спрашиваю. Эмерсон усмехнулся и потер руки. – Я рассчитываю на тебя, Пибоди. Расскажи о моих планах леди Баскервиль и Вандергельту. Если они захотят провести ночь в отеле, это их право, но только отправятся они туда не раньше окончания спектакля. Я жду всех. |