Книга Проклятие фараона, страница 26 – Барбара Мертц

Я нарочно села между Эмерсоном и преподобным Сейсом: прошлой зимой они не сошлись во мнениях по вопросу клинописных табличек и обменялись на сей счет рядом язвительных писем. Предосторожность оказалась тщетной. Перегнувшись через меня и твердо оперевшись локтем о стол, Эмерсон во всеуслышанье заявил:

– Сейс, вы знаете, что в Берлине подтвердили мою датировку Амарнских табличек? Я же говорил, что вы ошиблись на восемьсот лет.

Добродушное лицо преподобного посуровело, но тут своевременно вмешался Уилбур:

– На этот счет есть презабавнейший анекдот, Эмерсон. Слыхали, как Баджу удалось провести Гребо и заполучить эти таблички?

Эмерсон питал к господину Баджу из Британского музея приблизительно те же чувства, что и к Гребо, но тем вечером он еще не остыл от гнева, вызванного нелюбезностью директора, и был рад любой истории, которая бы выставляла Гребо в нелестном свете.

– Дело, надо сказать, было крайне неприятное, – сказал Уилбур, покачав головой. – Гребо уже предупредил Баджа, что добьется его ареста, если тот и дальше будет скупать и вывозить древности за границу. На Баджа угроза нисколько не подействовала – он отправился прямиком в Луксор, где приобрел не только восемьдесят известных табличек, но и ряд других ценных предметов старины. Тут подоспела полиция, однако Гребо не предоставил им ордера, поэтому им ничего не оставалось, кроме как окружить дом и ждать, пока наш любезный директор Ведомства древностей не явится с надлежащими полномочиями. Коротая время до его приезда, полицейские не увидели ничего предосудительного в том, чтобы принять подношение от управляющего отеля «Луксор», рядом с которым располагался дом Баджа, – тот угостил их чудесным блюдом из молодого барашка с рисом. Пока честные жандармы набивали животы, садовники отеля прорыли тоннель в подвал дома и вынесли все ценности. По странному совпадению, корабль Гребо сел на мель в двадцати милях к северу от Луксора. Он по-прежнему находился на борту, когда Бадж со своими приобретениями отбыл в Каир, оставив полицию охранять пустой дом.

– Возмутительно, – сказала я.

– Бадж – негодяй, – сказал Эмерсон, – а Гребо – идиот.

– Вы уже виделись с нашим дорогим директором? – осведомился Сейс.

Эмерсон прорычал в ответ нечто невразумительное. Сейс улыбнулся.

– Я совершенно с вами согласен. Однако вам все равно нужно с ним встретиться. Положение и без того затруднительное, и настраивать против себя Гребо будет лишним. Вы не боитесь проклятия фараонов?

– Это вздор, – сказал Эмерсон.

– Согласен. И все же, мой дорогой друг, вам нелегко будет нанять рабочих.

– У нас свои способы, – сказала я и пнула Эмерсона под столом, пока он не принялся объяснять, в чем же они заключаются.

Нельзя сказать, что мы затевали что-то коварное, отнюдь. Я никогда не стану переманивать опытных рабочих, занятых у других археологов. Если рабочие из Азиеха решат присоединиться к нам, это будет всецело их выбор. Просто я не считала нужным обсуждать наши шансы на успех раньше времени.

Полагаю, Уилбур все же что-то заподозрил; при взгляде на меня в его глазах мелькнула озорная искра, но он ничего не сказал и лишь задумчиво погладил бороду.

– Так что происходит в Луксоре? – спросила я. – Как я понимаю, проклятие все еще в силе.

– О да, – ответил мистер Инсингер, археолог из Голландии. – Не счесть знамений и чудес. Любимая коза Хасана-ибн-Дауда родила двухголового козленка, а древние египетские духи осаждают холмы Гурнеха.