Книга Проклятие фараона, страница 69 – Барбара Мертц

– Ошибаешься, Амелия, – сказал он. – Ты что, забыла: Уолтер считает, что его имя следует читать как Эхнатон, а не Ахенатен.

– Для меня он навсегда останется Ахенатеном, – ответила я и посмотрела на него многозначительным взглядом, вспомнив о нашей первой встрече в руинах города фараона-еретика.

Эмерсон оставил без внимания мой романтический намек и продолжал внимательно изучать предмет, который едва не раскроил ему череп.

– Удивительно, – пробормотал он. – Подлинник, не подделка. Откуда, шут его возьми…

– Сейчас не время для научных изысканий, – сурово сказала я. – Немедленно ложись в постель, Эмерсон. Что же касается леди Баскервиль…

– В постель? Еще чего. – При помощи верного Карла Эмерсон поднялся на ноги. Затуманенными глазами он обвел комнату, пока не остановился взглядом на обмякшей леди Баскервиль.

– Что это с ней? – спросил он.

Как по команде, леди Баскервиль открыла глаза.

– Женщина в белом! – закричала она.

Вандергельт упал на колено подле дивана и взял ее за руку.

– Вы в совершенной безопасности, моя дорогая. Не тревожьтесь. Что вы видели?

– Она же сказала – женщину в белом, – сказала я, прежде чем леди успела ответить. – Вы ее узнали, леди Баскервиль? Это она бросила камень?

– Я не знаю. – Леди Баскервиль провела рукой по лбу. – Я видела ее лишь мельком – размытая призрачная фигура в белом, на лбу и руках золотые блики. Потом что-то устремилось прямо в меня, и я отшатнулась. Ох! Ох, Рэдклифф, ты весь в крови! Какой ужас!

– Я в полном порядке, – ответил Эмерсон, не осознавая, что его лицо покрыто страшными багровыми пятнами. – И где, черт возьми, наш субъект раздобыл эту фигурку?

Эмерсон мог и дальше рассуждать о том, откуда взялся бюст, а леди Баскервиль – стенать, как одержимая, до бесконечности, если бы их не прервали. К моему удивлению, это сделал мистер Милвертон. С ним случилась невероятная перемена. Его лицо порозовело, походка сделалась упругой, и он заговорил уважительным, но твердым тоном:

– Простите меня, профессор, но нам всем нужно время, чтобы отдохнуть и осмыслить произошедшее. Вы получили тяжелый удар по голове, и мы не можем допустить, чтобы с вами что-нибудь случилось. Леди Баскервиль тоже нуждается в отдыхе, она пережила ужасное потрясение. Позвольте мне…

Посмотрев на меня лукавым заговорщицким взглядом, он взял Эмерсона под руку. Мой муж позволил увести себя из комнаты. Он по-прежнему что-то пылко бормотал над своей смертоносной фигуркой, бережно держа ее в обеих ладонях.

Леди Баскервиль последовала за ним, нетвердо опираясь на руку мистера Вандергельта. Проводив Эмерсона в нашу комнату, мистер Милвертон отвел меня в сторону.

– Я пойду и наведу порядок в гостиной, – сказал он. – Слугам ни к чему знать об этом инциденте.

– Боюсь, вы опоздали, – ответила я. – Но это хорошая мысль, мистер Милвертон, благодарю вас.

Молодой человек вышел, насвистывая себе под нос. Я посмотрела на мужа, который как завороженный глядел на фараона-богоотступника. Пока я обрабатывала ему рану и благодарила провидение за чудесное избавление, мне вдруг стала понятна возможная причина резкой перемены в настроении мистера Милвертона. Он никак не мог совершить роковой бросок, но быть может, испытал облегчение оттого, что кто-то другой – например, его сообщник – отвел от него подозрения?