Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
– О, здорово. Это в честь кого-то из родственников? – Нет, это в честь растения[56]. Сука Акушерка кивнула. – Прекрасно. Теперь ей на некоторое время придется отправиться в неонатальное отделение, чтобы мы ее немного подкормили. Надо немножко поднабрать жирку, да, солнышко? Мы ведь тебя так рано не ждали. Айви уткнулась в меня носом, потому что она была теперь самостоятельная женщина и не собиралась слушать всяких самых умных с их дерьмовыми советами. Во мне была пустота, и вот, пожалуйста, – она. Теплая. Настоящая. С пульсом в крошечной груди. Меня всю так и трясло. – Это адреналин, – объяснила Сука Акушерка. – Естественная вещь. Айви открыла глаза, и я чуть не умерла от изумления. – Ого-о! Не знала, что они так рано умеют открывать глаза! – О да, и вы только взгляните на эти глазищи! – сказала она, отвлекаясь от моей промежности, которую приводила в порядок, – впрочем, я ничего не чувствовала. – Какие красивые! – Папины, – сказала я. И снова почувствовала, как подкатывают слезы. Сука Акушерка, конечно, продолжала думать, что это ребенок Крейга, – как и все люди на свете, за исключением Клавдии. – А он хочет ее растить вместе с вами? Я не ответила, и Айви у меня на груди заплакала. Я-то знала, что она хочет сказать. «Мой настоящий папочка умер. Это она его убила». Марни говорила, что все сразу встанет на свои места. Просто раз – и готово! Как только я впервые увижу своего ребенка, я в ту же секунду пойму, чего мне всю жизнь не хватало. Но этого не произошло. В тот момент, когда она заплакала, я испытала лишь одно чувство – боль. Ужасную, нестерпимую боль в голове и груди. Я не слышала ничего, кроме ее крика. Плача. Звона разбитого стекла. Я снова находилась в Прайори-Гарденз. Ваза падала и разбивалась о паркетный пол. С детского матрасика оглушительно капала кровь. Деревянные балки скрипели под веревкой, которая болталась взад и вперед. Мои мертвые друзья. Еще совсем малыши. Горло сдавил спазм. – Кажется, меня сейчас опять вырвет. Я передала Айви акушерке. – Заберите ее, пожалуйста, сейчас же! Я схватила с прикроватного шкафчика пустую коробку из-под яиц. – Если хотите, можете подержать ее еще какое-то время. – Нет-нет, спасибо, – сказала я, трясущимися пальцами сжимая яичный лоток. – Вы сказали, ей нужно в неонатальное отделение. – Да, какое-то время надо за ней понаблюдать. Не волнуйтесь, присмотр будет круглосуточный. Она в самых надежных руках. Вы уверены, что не хотите никому позвонить? Айви не прекращала плакать. И не говорила мне почему. Дело во мне? Или в акушерке? Или она думает о своем папочке? Мне было жизненно необходимо, чтобы ее унесли. Я не могла дольше выносить ее присутствия. – Клавдия. Можете позвонить Клавдии. – Я потянулась за сумочкой, лежащей в кресле, акушерка порылась внутри, достала телефон и дала мне. Я нашла номер и вернула ей телефон. – Это крестная ребенка. Вы не могли бы унести прямо сейчас, пожалуйста? – Рианнон, вес хороший – пять фунтов и две унции. Очень добрый знак. – Спасибо. – На здоровье. Изжога не отпускала меня до тех пор, пока акушерка не вынесла девочку за дверь и шаги не удалились в коридоре. Но крик младенца я перестала слышать, лишь когда они скрылись за вторым комплектом двойных дверей. И вот тут наконец настал покой. Настала тишина. И в голове все пришло в норму. Никаких звуков я больше не слышала. Я приподнялась и села в постели – одна, в полном покое. |