Книга Прямой умысел, страница 16 – Александр Токун

Провизор предложил гостю единственный стул, а сам сел на кровать.

— У вас довольно скромное жилище, — заметил сыщик.

— Я снимаю эту комнату у Змиева. Он удерживает за нее часть из моего жалования.

— Вы могли бы жить в доме у отца. Или он вас выгнал за беспутную жизнь?

— Да не выгонял он меня. Я сам решил жить отдельно.

— Так уж и сами? — не поверил Кондрат.

— Вы думаете, у меня совсем нет совести? Мне неудобно жить под одной крышей с отцом и отказываться помогать ему в делах. К тому же здесь я живу и работаю в одном здании, — объяснил Онисим.

— У вас хорошие отношения с отцом или прохладные?

— Как когда. Иногда я замечаю, что он мной недоволен. С другой стороны, отец никогда не повышал на меня голос и тем более не поднимал руку, а уж это, поверьте мне, большая редкость в купеческой семье.

— А как он отнесся к вашему возможному браку со Стешей?

— С пониманием.

— Неужели? Мне всегда казалось, что люди такого высокого положения, как ваш отец, приложат все силы, чтобы выгодно женить своего единственногонаследника, а Стеша ведь из бедной семьи. Ваш отец не собирался породниться с тем же Змиевым?

— Вообще-то у отца была идея женить меня на младшей дочери Змиева, — усмехнулся Онисим. — Но она такая уродина, к тому же старше меня на семь лет, так что мне удалось уговорить его не делать этого. А к Стеше отец и в самом деле поначалу относился настороженно, но со временем он нашел с ней общий язык и незадолго до ее гибели однажды сказал, что мне как раз нужна такая трудолюбивая жена.

— Вам, конечно, было известно, что Стеша будет высаживать цветы на клумбах?

— Да.

— Сама вам об этом сообщила?

— Да, за несколько дней до смерти.

— Кому вы об этом говорили?

— Отцу говорил, здесь, в аптеке, Змиеву и его внуку.

— Больше никому? Может, другим вашим женщинам?

— Я не понимаю, о чем вы, — пробормотал провизор, опустив глаза.

— Бросьте эти шутки! Поправка считает вас главным подозреваемым в убийстве. Я в это не верю, но вы мне совсем не помогаете, — удрученно произнес Линник. — Вспоминайте, рассказывали об этом другим женщинам?

— Не знаю. Может быть, — коротко ответил Онисим.

«Не признается. Рыцаря из себя строит, — с досадой подумал сыщик, проведя нижними зубами по верхним. — Зря стараешься, все равно ведь узнаю».

— Когда вы в последний раз виделись со Стешей?

— Мы встречались с ней днем накануне убийства. Обсуждали какие-то вопросы по поводу предстоящей свадьбы.

— Во сколько вы с ней расстались?

— Где-то в пять часов.

— Что вы делали после этого?

— Вернулся в аптеку и до восьми часов работал, потом поужинал и лег спать.

— Ночью ничего не слышали?

— Нет, меня разбудил взрыв.

— Может, в течение недели перед убийством было что-то странное или необычное?

— Нет, ничего такого.

— Вы ведь хорошо знали Стешу? Были у нее враги, недруги?

— Сразу видно, что вы недавно в нашем городе. Ну откуда у такой доброй, отзывчивой девушки, как Стеша, могли быть враги? — устало вздохнул провизор.

— А соперницы у нее были? — ехидно поинтересовался Кондрат, нещадно сверля взглядом Онисима, и, заметив, как тот задумчиво прикусил губу, решительно заключил: — Можете не отвечать, вижу, что были.

Провизор поднялся с кровати и нервно прошелся по комнате.

— Не хотите перекусить? — предложил вдруг он.

Линник вопросительно посмотрел на парня.