Книга Прямой умысел, страница 17 – Александр Токун

— Я не думал, что будет так тяжело об этом говорить, мне нужно пройтись, — пояснил Онисим. — Здесь недалеко есть отличное место.

— Если вы настаиваете, — пожал плечами сыщик, — давайте.

Они спустились по лестнице, вернулись на перекресток и неспешно двинулись по улице к центру города. Нахмуренные брови провизора придавали его лицу сосредоточенный вид, и поглядывавший на этот суровый профиль Линник пытался понять, какую болезненную тайну скрывает этот баловень судьбы и любимец женщин. Миновав Рыночную площадь, Кондрат и Онисим остановились у длинного двухэтажного белого дома с красной черепичной крышей. Над головой торчала массивная деревянная кружка, над тяжелой дубовой дверью темнела вывеска, на которой белыми пузатыми буквами было выведено название: «Бурный Лазарь».

— Это лучшее заведение в городе, — сказал провизор.

— Какое-то странное название, — хмыкнул сыщик.

— Трактир носит имя своего первого владельца. Бурный — это фамилия.

— Тогда понятно.

В душном полумраке трактира было многолюдно. Звучавшие на разный лад голоса сливались в однообразный шум, напоминавший жужжание пчелиного роя. Онисим решительно направился в угол просторного помещения, где одиноко стоял последний свободный стол, покрытый простой белой скатертью. По тому, как быстро подлетел к ним франтоватый половой с лихо закрученными вверх усиками, Линник понял, что провизор здесь частый гость.

— Добрый вечер! Чего изволите-с? — спросил половой.

— Хочу угостить друга, — ответил Онисим. — Расстегаи свежие?

— Точно так-с. Вам с чем: с рыбой, мясом или грибами-с?

— Давай один с рыбой и один с грибами.

— А вы что будете-с? — обратился половой к Кондрату.

— Мне два с мясом и чай.

— Сию минуту-с!

Вскоре еда была на столе. Провизор стал быстро уничтожать расстегаи. Линник ел не торопясь, время от времени мелкими глотками потягивая горячий чай, и с любопытством посматривал то на Онисима, то на других посетителей трактира. Когда с трапезой было покончено, а на блюдце высыпана пригоршня медных монет, сыщик с довольным видом облокотился о стол и вкрадчивым голосом произнес:

— Рассказывайте о вашей даме сердца.

— Да какая там дама сердца, — смущенно проговорил провизор. — Это Варвара, наша местнаякокотка.

— И всего-то? — разочарованно протянул Кондрат. — Вы думаете, она могла бы убить Стешу?

— Надеюсь, что нет. Судите сами: зачем ей это нужно? Замуж за меня Варвара никогда не собиралась, жизнью своей вполне довольна, зачем ей рисковать своим положением?

— Из мести или из ревности. Это обычный мотив для преступления, если его совершает женщина.

— Вы думаете, Варвара могла устроить взрыв?

— Я этого не утверждаю. Вы говорите: кокотка. Значит, деньги у нее водились. Она могла нанять убийцу, который и устроил взрыв. Ведь вы говорили ей о том, что Стеша будет готовить городские клумбы к приезду датчан, не так ли? — Линник пристально посмотрел на Онисима.

Тот угрюмо кивнул.

— Как давно вы ей об этом рассказали?

— Где-то пять дней назад.

— Значит, она тоже в числе подозреваемых, — заключил сыщик. — Я понимаю, вам, наверное, это неприятно.

— Еще как неприятно! — уныло покачал головой провизор.

— Вы ее любите?

— Это бессмысленный вопрос.

— Почему?

— А вы знаете, что такое любовь? Разве ее можно точно определить или количественно измерить? — тон Онисима был важным и серьезным, казалось, он давно уже вынашивал эти мысли, но их некому было высказать.