Книга Прямой умысел, страница 19 – Александр Токун

— Говорят, чтозавтра вечером приедут дети из Дании, послезавтра на Рыночной площади будут празднества в их честь.

— Всё-таки будут. Что еще?

— Да так, всякий вздор, — махнул рукой секретарь. — О погоде говорят, барышни про вас судачат.

— И что обо мне говорят?

— Что вы видный мужчина.

— Вот как? — не сдержал улыбки Кондрат. — Ну ладно. У меня есть для тебя задание.

— Нужно за кем-то последить? — догадался Онуфрий.

— Все верно.

— За Онисимом Накладычем?

— Нет.

— Разве не он главный подозреваемый?

— Я думаю, что он тут ни при чем. Нужно быть очень хорошим актером, чтобы хладнокровно убить свою невесту, а потом на голубом глазу просить найти ее убийцу. Просто парень запутался в своих женщинах.

— Тогда за кем?

— За Игнатом Смыком. Он показался мне скользким типом. Похоже, чего-то не договаривает.

— Будет сделано, — кивнул секретарь. — Чаю хотите?

— Нет, спасибо, — устало ответил сыщик. — Нужно еще раз все хорошенько обдумать.

Утром следующего дня Линник направился на Рыночную площадь. Еще на подходе к ней он оказался в пестрой базарной толпе, плавно перетекавшей между рядами повозок и прилавков. Сыщик стал осторожно пробираться вокруг рынка, чтобы шумный человеческий водоворот не увлек его за собой в середину торжища. На длинной стороне четырехугольной площади, на некотором отдалении от теснившегося люда Кондрат отыскал дом Агафона Накладыча — изящное желтое трехэтажное здание с плавными барочными изгибами фасада. Задолго до поездки в Пичугу Линник уже был наслышан о купце Накладыче из-под Турейска: о нем рассказывали как о меценате и страстном коллекционере старинной западноевропейской живописи. Поэтому сыщик не без волнения постучал в массивную дубовую дверь. На пороге вырос парадно одетый строгий дворецкий лет сорока со светлыми волосами и горбатым носом.

— Доброе утро! Я частный сыщик Кондрат Линник, расследую убийство Стеши Смык. Я могу поговорить с хозяином по поводу его сына?

— Я узнаю сейчас, — согласные в речи дворецкого звучали твердо, что выдавало в нем немца.

Он поднялся по мраморной лестнице на второй этаж и исчез за ее поворотом. Сыщик с затаенным восхищением осматривал просторную прихожую, украшенную огромными вазами и бюстом знатного римлянина. По роду своей деятельности Кондрату часто доводилось бывать в роскошных дворцах столичных аристократов, но и там крикливому убранству интерьеров обычно отдавали большее предпочтение, чем красоте и чувству меры. В этом же невзрачном на вид особняке в далекой провинциальной Пичуге Линник с удивлением для себя обнаружил комнату, обставленную со вкусом настоящим художником. «А ведь это всего лишь прихожая. Что же будет дальше?» — с предвкушением подумал сыщик. К реальности его вернул голос возвратившегося дворецкого:

— Он занят с секретарем, сказал, что через двадцать минут освободится.

— Хорошо, я подожду.

— Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

— Я провожу вас в приемную.

Кондрат в сопровождении дворецкого поднялся по лестнице, миновал коридор с висевшими на стенах гравюрами с видами немецких городов и оказался в уютной комнате с двумя диванами, между которыми на пушистом персидском ковре помещался круглый журнальный столик. На нем высилась ступенчатая стопка пухлых альбомов.

— Вы можете здесь подождать, — сказал дворецкий и неторопливым шагом удалился.