Книга Прямой умысел, страница 21 – Александр Токун

— Я постараюсь.

— У вас хорошие отношения с сыном?

— Думаю, что да.

— Это была ваша идея устроить Онисима провизором в аптеке у Змиева?

— Да, я попросил Прохора об этой дружеской услуге.

— Вы, наверное, разочарованы, что Онисим отказывается заниматься вашим делом?

— «Разочарован» — это слишком сильно сказано. Да, я этому не рад. Но также понимаю, что не все люди обладают практической сметкой и деловой хваткой, которые необходимы в торговле. Онисим пошел в мать, у нее был такой же мятежный дух, поэтому, наверное, она и умерла рано. Впрочем, Прохор работой Онисима доволен, и то, что он собирался жениться, по-моему, характеризует его с положительной стороны. Похоже, сын наконец решил взяться за ум.

— Кстати, насчет намечавшейся женитьбы Онисима. Стеша ведь из бедной семьи, она ему не пара, вы не находите?

— А я с вами соглашусь, — с готовностью подтвердил отец. — Я предлагал Онисиму несколько невест с хорошим приданым, но он от всех отказался. Вы знаете, мой сын очень упрям, и если он что-то задумал, то его уже не переубедить. Поэтому, когда Онисим представил мне свою невесту, пришлось с этим смириться. Конечно, это былбы неравный брак, но сын был настроен очень решительно, и я не стал ему перечить, чтобы вконец не рассориться. С другой стороны, Стеша была тихой, трудолюбивой девушкой, она стала бы для Онисима послушной и верной женой, которой никогда бы не пришло в голову положить глаз на его состояние, а это большая редкость в наше время. Вы, наверное, лучше меня знаете, сколько жен убивает своих мужей из-за денег.

— Вы знали, что Стеша будет готовить городские клумбы к приезду датских детей?

— Да.

— Кто вам об этом рассказал?

— Онисим.

— Когда это было?

— Точно не скажу, где-то за три дня до взрыва.

— Кто-нибудь еще присутствовал при вашем разговоре с сыном?

— Мой дворецкий Роберт.

«Любопытно», — подумал Кондрат.

— Вы замечали что-то необычное накануне взрыва?

— Нет.

— А ночью перед взрывом вас не беспокоили какие-нибудь подозрительные звуки?

— Нет. Я спал.

— Как вы считаете, ваш сын мог совершить такое страшное убийство?

— Вы думаете, я стану свидетельствовать против собственного сына? — ехидно усмехнулся в бороду старик Агафон.

«Значит, мог», — заключил про себя Линник.

— Змиев сказал мне, что Онисим — ваш единственный наследник. Это правда?

— Да. Я женился довольно поздно, а у моей супруги было слабое здоровье, и она скоро умерла. У нас было двое детей, девочка умерла в младенчестве, так что у меня остался один Онисим.

— И вам больше не хотелось завести семью?

Купец неопределенно пожал плечами.

— Трудно сказать. Поначалу хотелось, а потом коллекция целиком захватила меня.

— У вас есть братья или сестры?

— Нет, я так же, как и Онисим, был единственным ребенком в семье.

— Значит, он наследует все ваше состояние?

— Без малого. Кое-что я, конечно, оставлю Роберту, прислуге и секретарю.

— А кто будет заведовать вашими делами, если Онисим так и не проявит к ним интерес?

— Я думал на этот счет. Мой секретарь Шабойц — толковый и незаменимый помощник, он и будет управляющим.

— А ваша галерея?

— За картинами присмотрит Роберт, в этом нет ничего сложного. Правда, рассказать о них так, как я, он не сможет, — посетовал меценат.

— Понятно, — задумчиво проговорил сыщик.

— У вас есть еще ко мне вопросы?