Книга Прямой умысел, страница 5 – Александр Токун

На минуту наступило молчание. Колеса грохотали по скошенным камням, за окном зеленела лесная чаща.

— Кстати, а почему вы решили, что убить хотели именно цветочницу? — вспомнил Кондрат слова Климова. — Вы не допускаете, что покушались на жизнь городского головы или на кого-нибудь из уездного или губернского начальства? Ведь к вам в город на днях должны приехать датчане.

Поправка с укором посмотрел на Линника.

— Кондрат Титович! Я живу в этом городе почти десять лет и если не знаком лично с кем-то из его жителей, то, во всяком случае, знаю людей, которые с ним близко знакомы. Хочу вас заверить, что в Пичуге никогда не было ни социалистов, ни анархистов, ни прочих неблагонадежных элементов. Если бы они были, я бы про них знал.

— Все когда-то случается в первый раз, — возразил сыщик. — Вот и до вашего города докатился прогресс.

— Допустим даже, что вы правы. Ну кому в здравом уме захочется убить нашего городского голову? Господин Грабов — всеми уважаемый человек. И вообще, это у вас, в Борхове, люди интересуются политикой, спорят о ней. А в глубинке политика — третьестепенная тема для разговоров. Обыватель в принципе не склонен обсуждать отвлеченные понятия, если они напрямую не влияют на его жизнь. Нет, это не политическое дело, а обычная уголовщина.

Дилижанс простучал по горбатому мосту, переброшенному через бурную реку, на краю которой тяжело вращалось огромное замшелое колесо водяной мельницы, и въехал в город. Несколько кривых улочек, тесно застроенных деревянными домами со ставнями, поднимались от излучины реки в гору и сливались в широкую главную улицу. Здесь уже начали попадаться низкие каменные дома с нарядными мезонинами и яркими зазывающими вывесками магазинов и трактиров. Вскоре экипаж оказался на довольно просторной Рыночной площади, где кто-то устроил выставку лучших фасадов города и собрал главные достопримечательности Пичуги — потрепанный временем собор с облупленной колокольней, квадратную сторожевую башню с часами и единственный в округе фонтан. Миновав площадь, карета проехала еще несколько зданий и остановилась у одноэтажного серого каменного дома в пятьокон, примыкавшего к полицейскому отделению.

— Вот мы и приехали! — обрадованно потер руки следователь и выпрыгнул из дилижанса. — Вы пока тут располагайтесь, а я забегу к себе в кабинет.

— Я хочу, чтобы вы проводили меня на место преступления, — мягко заметил Кондрат.

— Конечно, — кивнул Поправка. — Через полчаса я буду в вашем распоряжении. — И он с важным видом зашагал в полицейское отделение.

Спустя полчаса Линник вошел в соседнее с его временным жильем здание. Сонный городовой, сидевший у входа, показал, как попасть в кабинет Поправки, и снова задремал. Сыщик постучал в крепкую дубовую дверь и, не дождавшись ответа, приоткрыл ее. Сидевший за столом следователь повернулся к вошедшему.

— А, это вы? — обрадовался Поправка. — Я уже хотел было идти за вами. Звонил голова, он хочет, чтобы вы непременно навестили его сегодня.

— Зачем? — Кондрат начал было вяло протестовать, но вдруг вспомнил, что собирался задать голове пару вопросов.

— Хотя бы потому, что господин Грабов — мой непосредственный начальник, и я каждый день отчитываюсь перед ним о ходе следствия, — объяснил Поправка.

Линник тем временем осмотрел кабинет следователя. Его скромную обстановку составляли покрытый царапинами массивный стол с незакрывающимися из-за обилия бумаг ящиками и три стула, у одного из которых отвалилось сиденье. На подоконнике стоял стеклянный графин с водой. На стене, оклеенной желтыми полинялыми, местами отставшими обоями, висел небольшой фотографический портрет князя в полный рост.