Книга Горький сахар, страница 59 – Ксения Бахарева

Анна же заинтересовалась сидевшей неподалеку эффектной француженкой (как выяснилось позже, русского происхождения), маленькой и коротко стриженной, чуть похожей на Александру Пахмутову. Поначалу Анна тайком наблюдалаза неповторимой мимикой иностранки, полной одобрения и даже восторга, а потом и заговорила. О музыке, Легране, французских шансонье… Под лирическую мелодию зарубежная гостья фестиваля великодушно приняла беседу, практикуя давно забытый язык русского купечества, потому немудрено, что две дамы разного возраста приглянулись друг другу. Как вдруг, дойдя до определенного места, Легран остановился, постучал палочками по пюпитру и обернулся:

— В этом месте должна быть валторна! Почему я слышу виолончель? — произнес он по-французски, глядя на миниатюрную подругу, и та перевела на русский.

— У нас в оркестре нет валторны! — тут же заметил Финберг.

— Почему же вы не известили меня об этом? За те полгода, что у вас находилась моя партитура? Я бы ее переделал! — маэстро недовольно повернулся к оркестру, но, заметив краем глаза, что второй дирижер, он же Михаил Яковлевич, снова встал в стойку, произнес: — Не может быть два дирижера, не стану отнимать у вас место! — Он аккуратно положил палочки на усилитель и спустился к зрителям в амфитеатр.

Михаил Яковлевич на несколько мгновений застыл в нерешительности, но, кинув взгляд на правительственную трибуну в глубине амфитеатра, спешно продолжил репетицию.

Нет, так просто они не расстались. Последовал прекрасный ужин в ресторане местной гостиницы, долгая прогулка по ночному Витебску и теплое прощание на вокзале с непременным обещанием посетить Париж.

Доехав до нужного места, Анна выключила воспоминания и двигатель автомобиля.

Шли майские дождливые дни. Неслись с дуновением ветров, когда запутанные проверки вгрызались в предприятия «Белый лотос» и «Астра сервис», которые на первом этапе закончились задержаниями генерального директора Васечкина и главного бухгалтера Шумилиной. Впрочем, вскоре их отпустили под подписку о невыезде. И в тот момент, когда оба руководителя еще не успели смыть непередаваемый смрад камер предварительного заключения, на пороге закрытого акционерного общества «Астра сервис» появилась излучающая спокойствие Анна Митрофановна в ослепительном белом плаще и кожаном кепи с небольшим козырьком.

— Чем обязан? — угрюмо спросил Васечкин, глядя в упор в ее глаза. — Кирсанова здесь нет. — Каждое появление этой элегантной особы он связывал с тихим и чудаковатым очкариком.

Как любомунормальному мужчине, ему нравились обворожительные представительницы слабого пола, но от подобной дамы за версту он чуял скрытый холодный расчет.

— Знаю. Сбежал в Россию, добавив вам неприятности, — сказала Анна.

Она сняла кепи, распустила волосы и, откинув голову назад, устроилась на офисном кресле для долгого разговора.

— Чем же? — поинтересовался Васечкин, багровея, как всегда, при волнении.

— Если бы не его странный скоропалительный побег в другую страну, очутились ли бы вы в изоляторе временного содержания? — Анна сверкнула драгоценными камнями серег в ушах.

— Откуда вам это известно?

— Видите ли, дорогой вы наш генеральный директор, мне известно если не абсолютно все, то многое по вашему делу. И поскольку Кирсанов сбежал, а у нас были общие дела, его исчезновение поставило под удар и мои позиции. Впрочем, мне волноваться нечего, у меня серьезные подвязки… Вы не задавались вопросом: кому обязаны столь скорым освобождением, пусть и под подписку о невыезде?