Книга Под вересковыми небесами, страница 22 – Ольга Владимировна Маркович

Зачем вообще это вечная претензия к красивым актрисам? Они что ж, виноваты, что красивы? Если ты на любителя, как эта выскочка с носом, Мэрил Стрип, что по случайности отхватила пару «Оскаров», то и стараться можно меньше? Красота не отвлекает. А красоткам, ну честное слово, сложнее. Им надо быть вдвое лучше, чтобы доказать свою состоятельность. Хотя, если подумать, Потчепе про это самое и говорит.

Вот будет умора, если он сейчас Розамунд скажет, что у нее слишком большая грудь, а Дэймону – что он слишком кудрявый. Так выходит, что все заложники имеющихся преимуществ.

Я покатился со своей же собственной шутки и еле сдержался, чтоб не загоготать в голос.

– Розамунд, ты замечательная Глинда. У меня и претензий-то нет никаких. В особенности важно понимать, что это твоя первая роль. Мы думали, Глинду сыграет наша учительница по музыке – мисс Сонг, но ты так вовремя влилась в труппу в середине учебного года! И ведь отлично справилась! Белокурые волосы, высокий рост. Истинная волшебница.

Потчепе облизнулся, будто Розамунд была не школьницей, а сладким леденцом в сахарной присыпке.

И где критика? Не понял. Столько распекал Линн, а Розамунд молодец и только. Я надулся.

– Как и Дэймон, который на ура сыграл роль Железного Дровосека. Рад тому, что вы, ребята, пополнили наши ряды. С вами на конкуре в конце года у «Эйвери Холл» большие шансы засветиться.

«То есть этих двоих вы ни за что ругать не будете?» – возмутился я. Правда, опять про себя. Хотел вслух, но тогда Потчепе меня бы выставил, как обещал. Пришлось проглотить.

– Итак, все вы помните, что ставить мы будем Шекспира, а именно «Ромео и Джульетту», и, чтобы окончательно определиться, кто кого сыграет, я заготовил каждому по несколько реплик друг с другом. На основе того, как вы с ними справитесь, мы и распределим роли. Первой парой будут Том и Тед.

Мы с братом встали со своих мест и прошли в ту часть зала, где располагалась импровизированная сцена. Потчепе выдал нам по бумажке с текстом. Я увидел, что у меня реплики Тибальда.

Тибальд/Тед:

– Что, собственно, ты хочешь от меня? – сказал я своим обычным тоном. Надменно и с вызовом. Задрал подбородок и сделал жестом движение, будто закидываю на плечо плащ. Заметил, что Потчепе довольно кивает.

Меркуцио/Том:

– Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь, в ожидании восьми остальных, которые я выколочу следом. – Говоря это, Том выглядел как щенок, а не как тот, кто способен меня действительно поколотить. – Тащи за уши свою шпагу, пока я не схватил тебя за твои собственные! – чуть не плача, промямлил он.

Я заржал.

Потчепе нахмурился:

– Дэймон, возьми текст у Тома и прочти все то же самое, – сказал учитель.

Меркуцио/Дэймон:

– Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь, в ожидании восьми остальных, которые я выколочу следом. – Брови Дэймона поползли вверх, и он стал походить на психопата из какого-нибудь Кубрика. Мне стало не по себе. Никогда не видел его таким. – Тащи за уши свою шпагу, пока я не схватил тебя за твои собственные! – проорал он, и голос его пробрал до мурашек. Это было видно по тому, как все притихли. Должен был признать, Дэймон звучал гораздо убедительнее, чем братишка.

– Браво, браво! – закричал Потчепе. – Неожиданно дерзко и точно, Дэймон.

– Правда хорошо? – засмущался Дэймон, снова став барашком с белыми ресницами.