Онлайн книга «Под вересковыми небесами»
|
– Розамунд умерла, – сглотнула Линн. – Так Розамунд Флетчер – это девушка Дэймона Уайта!? – Картинка у меня сошлась, и я немного перебрал с эмоциями. Получилось, что сказал о смерти ребенка слишком счастливым тоном. – Бывшая девушка, – поправила меня Линн, и лицо ее на самый миг стало каменным. Я кивнул. – Ты с кем-нибудь встречаешься сейчас? – спросил я ее. Это было важно, так как тут уже налицо любовные мотивы вырисовывались. Она задрожала. А мне захотелось накрыть ее собой, защитить. А потом я понял смысл этих чувств, и от самого себя затошнило. Встряхнул головой. Попытался сосредоточиться и не смотреть на ее худые коленки в синих гетрах. Девочка же смотрела на меня пристально. Не девочка уже, но и не женщина в привычном смысле. Меня обычно к таким не влечет. Я опять дернул головой, отгоняя странные мысли. Было в Линн Палмер что-то порочное и одновременно невинное. – Ты с кем-нибудь сейчас встречаешься? – повторил я свой вопрос. – Да. С Дэймоном Уайтом. После смерти Роззи начали. Не сразу. А до этого с Гэвином Муром встречалась. Я же говорю, я страстная. – Она опустила голову, словно обвиняя себя во всех грехах и преступлениях сразу. – А эти парни, Дэймон и Гэвин, знали про тебя и Потчепе? Она не отвела глаз. Потянулась к волосам. Заправила черную прядь за ухо. Ушко у нее было такое белое, но с несколькими веснушками на верхней дуге. Я пригляделся и заметил у нее и на лице еле заметную россыпь почти прозрачных золотых точек. Совсем чуть-чуть на щеках и под глазами. – Я не знаю. Вы думаете… Она замолчала и заметно задрожала, а я понял, что ненавижу Лиландтон всем сердцем. Трейси Элроди: – Трейси, расскажи, что ты делала с восьми до девяти вечера 17 мая 1991 года? – Мы с мамой ездили в торговый центр. Охотно этому верилось. Трейси из тех, кто с мамой до сорока лет будет по магазинам ходить. Щечки у нее были такие пухлые, как у Бетти Буп. – Ясно, хорошо, – записал я. – Как считаешь, кто-то мог желать мистеру Потчепе смерти? – Не знаю. Страшно как-то об этом подумать, – скривилась она. – Ну а если подумать? – Я улыбнулся располагающе. Но, думаю, вышло скорее устрашающе, чем мило. – Может, Тед Палмер? – Трейси уперлась пальчиком в щечку. Настоящий пупс. – Почему Тед? – уточнил я. – Он вечно на него срывался. На мистера Потчепе. – По какому поводу? – Мистер Потчепе отдал роль Линн, сестры Теда, другой девочке. Тед тогда при всех из себя вышел. Наорал на учителя. А вообще-то Тед в принципе несдержанный. Особенно если выпьет. А еще Скотти Трэвис. – Что Скотти Трэвис? – Тоже мог. – Местный дурачок? – Да. Но не такой уж он и дурачок. Потчепе вечно ему не доплачивал, Скотти у него лужайку стриг. А Потчепе придирался. Это все знали. – Но Скотти, как я понял, не агрессивный. – А кто ж его знает? Если дурак, то всего от него можно ожидать. Тед Палмер: – Тед, расскажи, что ты делал с восьми до девяти вечера 17 мая 1991 года? – Это вы про тот день, когда Потчепе поджарился? Мальчишка меня провоцировал. Точнее, пытался. Я кивнул: – Да, именно. Так и что ты делал? – Не помню. – Совсем не помнишь? – Ага. Тед был похож на Тома, своего брата, с которым я говорил ранее. Но как будто более яркая копия. Интересно, как непредсказуемы гены. Линия рта у этого парня была более капризная и резкая, чем у брата. Темные брови вырисовывали своенравную дугу. Светлые волосы здорово контрастировали с темными бровями и делали образ более запоминающимся, чем у брата. Но если б по описанию обоих братьев Палмеров составляли фоторобот – руку на отсечение даю, у художника вышел бы один и тот же человек. |