Книга Плейлист, страница 19 – Себастьян Фитцек

– ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

– Позволь мне объяснить.

– Я звоню в полицию. – Она вытащила телефон из кармана. Все тот же старый аппарат с голосовым управлением.

– Не делай этого, – попросил я ее. – Я просто хочу поговорить с тобой.

– А я с тобой – нет. Ты с ума сошел, что ли? Подожди… – Она замерла. – Ты ведь должен быть в тюрьме?

– Послезавтра.

– Ну, теперь это произойдет гораздо раньше, – пригрозила она.

На первый взгляд могло показаться, что она смотрит прямо на меня сквозь свои темные очки. Эта огромная штука не могла скрыть, что за последние годы Алина почти не изменилась. На самом деле в свои тридцать она выглядела даже моложе и привлекательнее, чем в моих воспоминаниях, – возможно, из-за ярко-рыжих волос. Похоже, Алина все еще каждый день надевала новый парик, соответствующий ее настроению. Сегодня она выбрала бунтарский вариант в стиле Пеппи Длинныйчулок. Рыжий цвет косичек сочетался с оттенком помады на ее полных, дрожащих от ярости губах.

– Где доктор Рей?

– Застрял в лифте.

– Ты выкрутил?.. – Она покачала головой и вскинула руку. – Плевать. Я даже не хочу знать, как ты вывел из строя лифт. Ты явно сошел с ума.

– Пожалуйста, я просто хочу поговорить с тобой.

– И ради этого ты вламываешься в кабинет моего психиатра?

Что, впрочем, было не так уж сложно – для элитной новостройки на надежных дверях здесь явно сэкономили. Моего старого набора отмычек оказалось вполне достаточно и для подвала с распределительным щитком, и для входной двери. Сигнализация Рея не была активирована, хотя, наверное, в частной психиатрической практике и брать особо нечего; возможно, в офисе аукционного агентства по продаже недвижимости этажом ниже ситуация была иная.

– Это незаконное проникновение, нарушение свободы… – Алина прервала перечисление моих преступлений. – Подожди, а как ты вообще меня здесь нашел?

Я предложил Алине покинуть здание (согласно правилам, после активации аварийного вызова в лифте техник должен прибыть не позднее чем через тридцать минут), но она наотрез отказалась сдвинуться с места, так что мы остались там же.

– Одна твоя коллега дала мне твой новый адрес. Я позвонил в дверь и полночи ждал тебя, но ты так и не вернулась домой. Тогда я покопался в твоем почтовом ящике и наткнулся на счет от твоего психиатра. Ты всегда ходила к нему по средам и пятницам. Всегда в одно и то же время. Я надеялся, ты будешь придерживаться этого графика.

Счет от Рея был случайной находкой среди остального хлама. Дряхлый, проржавевший почтовый ящик в грязном подъезде берлинского многоквартирного дома буквально по швам трещал от рекламных буклетов и листовок. Я просто открыл еле державшуюся на петлях крышку, не особо надеясь найти хоть какую-то подсказку о местонахождении Алины. Кто вообще будет писать слепой? Но счета, конечно, рассылались автоматически.

– В моем почтовом ящике? – Она с горечью рассмеялась. – Ладно, тогда сталкинг и нарушение тайны переписки, или как там это называется, тоже в списке. Я в любом случае вызываю копов.

Я задумался, стоит ли рискнуть и подойти ближе, дотронуться до нее, но не стал – на всякий случай.

– Пожалуйста, выслушай меня! Я пытался связаться с тобой через Джона.

Но ее лучший друг ясно дал мне понять, что Алина больше не хотела иметь со мной ничего общего. Она считала меня «магнитом для боли», как сама выразилась. Каждый раз, когда наши пути пересекались, она оказывалась на шаг ближе к смерти, – и, учитывая все, что мы пережили вместе, с этим трудно было спорить. Поэтому я на какое-то время оставил ее в покое, потерял из вида. А когда попытался связаться с ней перед тем, как сесть в тюрьму, ее уже не было ни по одному из моих контактных адресов. Только Джон однажды ответил на звонок – он тогда был в аэропорту Лос-Анджелеса.