Книга Дознание Ады Флинт, страница 26 – Тесса Морис-Судзуки

Напечатали листовки, и дядя Томаса Дэллоу мистер Шерголд, работник Вест-Индской компании, участвовал в поисках и раздавал листовки вместе с полицейскими. Сначала казалось, что история вскоре разрешится счастливо, ведь несколько лавочников в районе Сент-Мартин-лейн и Фиш-Стрит-Хилл (где и было совершено преступление) заявили, что видели некую даму вместе с обоими детьми Дэллоу в тот самый час, когда исчез Томас. На основании полученной информации дядя ребенка пошел по адресу Трафальгар-Плейс, 7, где и нашел даму, чья внешность и приметы соответствовали описаниям свидетелей. Когда даму привели в городскую ратушу, юная Ребекка Дэллоу, которую попросили показать, кто обещал угостить ее сливовым пирогом и украл брата, без колебаний указала на задержанную. И все же, как вскоре выяснилось, следствие пошло по ложному пути. Когда дама предстала перед судом в Олд-Бейли, быстро выяснилось, что свидетелей подвела память, а обвиняемая – респектабельная особа с безупречной репутацией. К тому же существовавший в то время закон не предусматривал ответственности за кражу детей, и подозреваемую можно было судить лишь за кражу одежды Томаса Дэллоу, в чем ее сочли невиновной.

А как же сам ребенок? Любящие родители мальчика были, вероятно, уже на грани отчаяния к тому моменту, когда через год после таинственного исчезновения выяснилось неожиданное обстоятельство. Житель Госпорта, случайно увидевший листовку, в которой описывались родимые пятна и другие особые приметы Томаса Дэллоу, признал в нем мальчика, которого некая миссис Харриет Магнис, жена госпортского моряка, выдавала за своего сына. Дело стало настоящей сенсацией в столице, и шум только усилился, когда выяснились обстоятельства преступления, совершенного миссис Магнис.

Как стало известно, пока ее доверчивый муж Ричард Магнис находился в одном из долгих плаваний, хитроумная женушка решила вытянуть из него часть сбережений, убедив (посредством писем), что ждет ребенка и скоро родится их долгожданный первенец.

Уловка сработала, и Ричард Магнис щедро отсыпал жене не менее трехсот фунтов для подготовки к важному событию.

Все глубже увязая во лжи, миссис Магнис затем объявила супругу, что первенец и вправду появился на свет. Все это время Ричард Магнис находился в плавании, а когда вернулся домой, этого простака убедили, что сын жив-здоров, но временно отсутствует: якобы няня увезла его на лечение. Со временем, однако, скрывать обман стало невозможно. И миссис Магнис отправилась в Лондон искать подходящего ребенка. На беду семейства Дэллоу, на глаза ей попался Томас, и мальчика увезли в Госпорт и выдали за сына четы Магнис.

Благодаря острому глазу их знакомого история завершилась счастливо: ребенка обнаружили и вернули невредимым в родной дом. Но тут снова обнаружилась слабость правосудия. Харриет Магнис должны были посадить в тюрьму в Винчестере за кражу одежды Томаса Дэллоу. Однако она избежала даже малого наказания, предусмотренного за столь незначительное преступление: ее адвокат подал протест, заявив, что преступление было совершено в Лондоне, а значит, незаконно сажать ее в тюрьму в Винчестере.

Гнев общественности в связи с этим делом привел к принятию нескольких новых законов, позволяющих привлекать к ответственности похитителей детей, и вскоре правовые акты испытали в деле, ведь в октябре 1814 года (всего через полгода после включения новых законов в свод) произошло еще одно чудовищное преступление, обстоятельства которого очень походили на дело Томаса Дэллоу. На этот раз пострадала бедная женщина по имени Кэтрин Кример из Свонкорт, Каухил-эллей в Голден-лейн («Ага, вот она, – восклицает Рафаэль, – Кэтрин Кример!»), просившая милостыню во дворе церкви Святого Павла. На руках у нее были дочки-близнецы. К Кэтрин подошла женщина и отвлекла обещанием денег, а сама выхватила одну из малышек из рук у матери. И снова распечатанные листовки помогли найти преступницу, причем похитительницей опять оказалась жена легковерного матроса, судно которого было пришвартовано на Темзе. Но на этот раз правосудие восторжествовало, и преступница, некая Сара Стоун, была приговорена к семи годам ссылки.