Книга Основано на нереальных событиях, страница 56 – Алекс Винтер

– Обстановка? – сухо спросил Долгих.

– Тишина, – отрапортовал Степан. – Никто не входил и не выходил, не интересовался, хотя кажется, что прям сверлят меня чьи-то глаза. А эти чего меня так испугались?

– Испугаешься тут, когда родной сын на тебя бросается с монтировкой. Причем сынок-то – не запойный алкаш, а научный работник, в пьянках не замеченный.

– Думаете, его тоже… Того? – осторожно спросил Степан.

Долгих скривился:

– Да тут и думать нечего. Ты труп видел? Нет? А я видел. С таким остервенением в пьяных драках люди не дерутся. Я тебе говорил, что мы пообщались с гипнологом Жирновым, который поначалу входил в группу Царенко? Человечек совершил какой-то странный кульбит и уехал работать в Ленинград, по собственному признанию, испугался, попросил перевод. И пока мы беседовали, раз десять настойчиво повторял: колдовство, колдовство… Я ни в бога, ни в черта не верю, но если даже ученый с докторской диссертацией по психологии с ужасом говорит о колдовстве… Происходящее нельзя объяснить одной химией, которую они колют своим жертвам. Они делают что-то еще, ведь неспроста обучаться этой технике смогли всего четыре человека со всего СССР. Я хочу получить от Царенко какие-то объяснения.

Степан поглядел на супружескую пару. Они как раз усаживались в «Волгу». Юлия обернулась и сквозь стекло бросила на Степана испуганный взгляд.

– Думаете, он расскажет? – спросил Степан.

– Не факт, Царенко волчара битый, но тут все-таки сын погиб, да еще от руки папаши. Если грамотно прижать, авось и расколются, не он, так она.

– Я могу быть свободен?

Долгих огляделся по сторонам и кивнул:

– Да, Степа, езжай домой… Ах да, машины же нет… Мы сейчас наших клиентов в отдел доставим, а тебе и моим парням вызовем служебную, не тащиться же тебе через всю Москву…

– Да я ребят попрошу подбросить. – Степан кивнул на милицейский «газик». – Не смогут, так хотя бы до отделения, там посижу до утра, чего людей в три ночи туда-сюда гонять…

– Не морочь голову, ты, вообще-то, ранен. Иди в квартиру Царенко, погрейся, я и парочку своих гавриков туда отправлю, а потом все вместе уедете. А мы погнали, допросим этих субчиков…

Долгих уселся на переднее сиденье «Волги», машина тронулась, мигнула на прощание красными фонарями и исчезла в темной дворовой арке. Вздохнув, Степан побрел к подъезду, потирая простреленное плечо.

В квартиру, где работали эксперты, не пустили ни его, ни еще двоих сотрудников Долгих, которым не хватило места в машине. Степан успел только увидеть залитую кровью прихожую и жуткий кавардак, да еще висящую напротив дверей жуткую африканскую маску. Поежившись, он спустился на пролет ниже, уселся на подоконник и, притулившись к стене, закрыл глаза, чувствуя, что смертельно хочет спать. Адреналин, который поддерживал его весь вечер, схлынул, плечо разболелось от холода, и боль почему-то отдавала куда-то в зуб.

Провалившись в дрему, Степан видел во сне скачущих вокруг костра демонов с копьями, в лохматых париках, львиных масках, расписанных красным и черным. А там, на костре, привязанная к столбу веревками, стояла Ирина Акуник, совершенно голая, с терновым венком на голове, и улыбалась, как акула. С шипов венка текла кровь, и с губ ведьмы тоже, что совершенно не смущало пляшущее вокруг дикое племя.