Книга Черная Пасть, страница 114 – Рональд Малфи

Я проделал остаток пути и опустился на колени рядом с ним.

– Дэннис, перестань. Хватит. Что ты делаешь?

Он посмотрел на меня. В свете пламени от зажигалки Мии его грязное лицо напоминало маску из теней и света. Темные глаза блестели.

– Ребенок,– сказал он.

Стоило ему это произнести, как я отчетливо услышал крик младенца, эхом долетевший из глубины туннеля. Меня будто парализовало.

– Это не ребенок,– сказала Миа. Она тоже опустилась на колени в нескольких шагах позади. Пламя зажигалки прыгало у нее в руке, заставляя тени плясать на стенах и сломанных балках.– Просто ветер гуляет по туннелям.

Звук раздался снова… Хотя я знал, что Миа на сто процентов права, сложно было не поверить, что где-то в шахте плачет ребенок. Прямо там, рядом с нами.

Майло Пэтчин.

– Джейми.– Голос Мии вернул меня в настоящее. Я обнаружил, что опередил Дэнниса и ползу вглубь туннеля.– Ты с ума сошел? Давай отсюда выбираться.

«Сара Пэтчин, успокой своего малыша,– подумал я. По щекам потекли слезы.– Сара Пэтчин, успокой моего брата…»

Я ударился макушкой обо что-то твердое. За

воротник рубашки посыпались холодные комья земли. Я вытянул руку вперед и нащупал груду досок. Вспомнив, что у меня в руке мобильник, я поднял его и посветил фонариком на то, что мешало моему продвижению.

Шахта обрушилась в этом месте; туннель оканчивался завалом из старых деревянных шпал, массивных болтов и перекрученных железных прутьев. Хотя через небольшие щели между шпалами просачивался холодный воздух, прохода дальше не было.

Я ждал, не раздастся ли детский плач, но ничего не услышал.

Дэннис схватил меня за лодыжку, напугав до полусмерти. Я посветил фонариком ему в лицо и с удивлением обнаружил на его грязных щеках дорожки от слез.

– Ты в порядке? – шепотом спросил я.

– Ребенок,– сказал он.

– Нет никакого ребенка,– прошептал я.

– Нет никакого ребенка,– повторил Дэннис.

Он на мгновение задержал на мне рассеянный взгляд, а затем ползком начал пятиться по туннелю. Я тем же образом последовал за ним; в горле першило, ядовитые испарения этого жуткого места липли к коже.

Мы вернулись в мотель, чтобы принять душ и переодеться. Приведя себя в порядок, я вышел на парковку, где Клэй разговаривал с кем-то по мобильнику. Небо по-прежнему хмурилось, хотя дождя еще не было. Если начнется гроза, ярмарка наверняка закроется раньше. Что это значило для нас? Еще одна ночь здесь, в Саттонс-Ки. Еще одна ночь в зловещей орбите Черной Пасти.

Я тупо уставился на винный магазин через дорогу.

Из мотеля вышла Миа и, бросив настороженный взгляд на небо, закурила. Я быстро отвел глаза от винного магазина и сделал вид, что тоже наблюдаю за грозовыми облаками. Косой взгляд в сторону Мии подсказал, что мне не удалось ее провести.

– Как твоя рука? – спросил я.

Платок Клэя, которым было перевязано ее запястье, пропитался кровью.

– Болит, хотя кровь уже остановилась.– Миа выпустила в воздух облачко дыма.– До сих пор не понимаю, что, черт возьми, произошло.

«Зато мне все ясно,– подумал я.– Мы снова превращаемся в тех детей, которыми были. Я со сломанным локтем, ты с порезанным запястьем и Клэй с распухшим от удара Тони Тиллмана правым глазом. Каким-то непостижимым образом прошлое возвращается к нам».

Впервые я задумался над тем, что, возможно, Миа права и все это – проделки судьбы.