Книга Черная Пасть, страница 32 – Рональд Малфи

– Снять? – спросил мужчина.

– Я хочу его похоронить,– сказала Миа.– В могиле.

– Похоронить… в могиле,– повторил мужчина, словно пробуя слова на вкус.– Весьма дельное предложение. Как тебя зовут, дорогая?

– Миа.

Она теперь стояла на шаг ближе к мужчине, вновь устремив взгляд на болтающегося на веревке кролика.

– А ваше полное имя, мисс Миа?

– Миа Томасина.

– В таком случае, давайте остановимся на мисс Мие.– Мужчина повернулся туда, где минуту назад стоял Клэй.– А что насчет вас, мой потный друг во фланелевой рубашке, который прячется вон за тем деревом?

Клэй смущенно вышел из-за дерева.

– Я Клэй Уиллис,– сказал он. Нижняя половина его лица под козырьком кепки блестела от пота. Клэй кивнул в мою сторону.– А это Джейми.

Мужчина вынул руки из карманов и упер их в бедра. Расстегнутые манжеты его рубашки свободно болтались на запястьях.

– Ну, мы с мистером Уорреном старые друзья. Не так ли, мистер Уоррен? – спросил он, глядя на мертвого кролика.

Я что-то прохрипел в ответ. Друзья в изумлении уставились на меня.

Мужчина покачал головой, как будто вновь пораженный подобной жестокостью, затем наклонился и приподнял одну из штанин, обнажив рукоять ножа за голенищем ботинка. Вынув нож, он взмахнул лезвием, и мертвый кролик упал на землю.

– Ого! – выдохнул Клэй.

Мужчина сунул нож обратно в ботинок, затем поднял отрезанный кусок бечевки и поднес кролика к лицу, чтобы лучше рассмотреть.

– Как, по-вашему, он там оказался? – спросил я.

– Кто знает… Возможно, это колдовство. Черная магия. Чары, отгоняющие зло.– Он обратил на меня свой единственный глаз.– Или его вызывающие.

– Вряд ли,– сказал Клэй.

– По-вашему, этот кролик имеет отношение к черной магии или чему-то такому? – спросил я.

Мужчина поднес кролика совсем близко к лицу – я готов поклясться, что кончик его ястребиного носа коснулся пестроватой серой шкурки.

– Трудно сказать наверняка,– ответил он.– Но я так не думаю.

– Откуда вы знаете?

Мужчина повернулся ко мне. Его тонкие губы растянулись в неком подобии улыбки, обнажив неровный ряд пожелтевших зубов. Он не произнес ни слова, однако улыбка (некоторые сочли бы ее отталкивающей) словно и была ответом на мой вопрос. В определенном смысле.

– Можно нам его похоронить? – спросила Миа.

Мертвый кролик медленно вращался на веревке. Мужчина задумался.

– Вижу, вы любите церемонии, мисс Миа,– наконец сказал он.– Мне это по душе, я тоже считаю себя своего рода церемониймейстером. И все же мы могли бы сделать кое-что получше, чем просто бросить старину Пушистика в яму. Следуйте за мной.

Закинув кролика на плечо, мужчина устремился в глубь леса. В его движениях сквозило изящество или, возможно, врожденная осторожность. Я задался вопросом, жил ли он здесь, в лесу, с тех пор, как покинул наш амбар той ночью.

– Подождите! – крикнула Миа и побежала за ним.

– Черт,– сказал Клэй.– Выходит, ты знаешь этого типа?

– Долгая история,– ответил я.– Как-нибудь потом расскажу.

– И что нам теперь делать?

Я представил, как Миа в одиночку продирается за незнакомцем сквозь густые заросли.

– Надо пойти за ними.

Вслед за мужчиной мы спустились в поросшую лесом низину. В этом месте под землей пролегали ответвления старой шахты, о чем свидетельствовали осыпающиеся отверстия в склоне холма, похожие на огромные барсучьи норы. Выходы более крупных шахт были давным-давно заколочены, однако оставались и другие, скрытые сетью молодых побегов и плотным пологом листвы. В жаркие летние месяцы эти отверстия источали сернистое зловоние, от которого слезились глаза. По мере того как мы спускались к сердцу Черной Пасти, вонь все резче била в нос.