Книга Сладость риска, страница 23 – Марджери Аллингем

Еще большее очарование дому придавали светлые ситцевые занавески, колышущиеся в окнах, и блеск отполированного дерева за ними. Даже на удивление сложная радиоантенна, венчавшая крышу, имела сельский архаичный вид.

Однако имелся один диковинный анахронизм. Перед входом стояла небольшая карета-брогам – очень старая, но явно на электрической тяге. Это редкое транспортное средство, неумело покрашенное в малиновый цвет, приземистое и неказистое, как будто краснело от стыда за свой возраст.

Подойдя ближе, друзья увидели, что обивка, давно пришедшая в негодность, была заменена на тот же светлый ситец, что украшал окна.

Гаффи смотрел на этот призрак чуть ли не благоговейно.

– У нас был похожий драндулет, и в начале войны отец заплатил десять фунтов, чтобы его убрали с глаз долой. – Он умолк и осмотрелся с растерянным видом. – Вот что, нас слишком много, – заметил он. – Может, вы пойдете договариваться, а я вас здесь подожду?

– Бедняга тушуется перед обществом, – сказал Игер-Райт. – Идем, Кэмпион.

Двое взошли на крыльцо, но Игер-Райт не успел постучаться: с подозрительной поспешностью дверь распахнул мужчина, которого было легко узнать по приметам, предоставленным хозяином гостиницы.

Скэтти Уильямс и впрямь здорово смахивал на утку. Голова совершенно лысая, и эта лысина белая, тогда как лицо желтоватое. Чуть над ушами пролегла граница белого и желтого – ниже ее шляпа не защищала кожу от солнца. Ярко-голубые глазки, почти скрытые кустистыми седыми бровями, были тесно посажены над узкой переносицей; книзу нос ширился, точно утиный клюв; так и ждешь, что человек закрякает. Еще больше несуразности облику придавал белый вечерний жилет старинного кроя, к которому были пришиты белые же рукава, что придало ему отдаленное сходство с коктейльным пиджаком. Что уж говорить о вельветовых брюках, огромных сапогах и ярко-синей рубашке без воротника.

Скэтти широко улыбался гостям, и те быстро сообразили, что перед ними человек, чьи физические черты имеют свойство независимо от воли их обладателя усиливать любые его эмоции. Неудивительно, что эта искренняя улыбка выглядела как жуткая пародия на безумный восторг.

– Входите, входите! – воскликнул он, не дав молодым людям и рта раскрыть, а потом собрался и добавил с серьезностью столь же напыщенной, сколь неистова была его радость: – Вы небось те самые джентльмены, которые хотят здесь пожить? Как вас представить леди?

Игер-Райт бросил вопросительный взгляд на спутника.

– Мистер Райт и мистер Кэмпион, – сказал бледный молодой человек твердым голосом.

Бормоча под нос имена, чтобы не забыть, Скэттти провел гостей через пахнущую чем-то сладким прихожую с выстланным каменной плиткой полом в очень скудно освещенную комнату, где едва угадывались очертания темной мебели.

Там действительно было до абсурда сумрачно. Игер-Райт сразу наткнулся на стул, пробормотал «извините» и обнаружил человека, который шел к нему с протянутой для приветствия рукой.

– Здоро'во, – произнес ясный и на диво звонкий женский голос. – То есть как поживаете? Я Аманда Фиттон. Это чрезвычайно старый и очень живописный дом. У нас имеются замечательные сре… сре… ну, эти, возможности для купания, катания на лодке, рыбалки, прогулок и… э-э-э… поездках на моторе.

За этим последовала пауза, необходимая, чтобы перевести дух, и грохот: Кэмпион опрокинул столик, пытаясь подойти к своему другу.