Книга Французский связной, страница 66 – Робин Мур

На Второй авеню синяя малолитражка сделала резкий поворот направо и устремилась в нижнюю часть города. Пэтси повезло проскочить под несколькими светофорами, на нескольких других он проехал на красный свет, и когда все по той же Второй авеню миновал Тридцать четвертую улицу, Сонни с Фицем, на основании искаженных, конфликтующих между собой докладов по радио, пришли к выводу, что лишь им да еще одной машине с Джимми О’Брайеном и Джеком Райпой удавалось держаться вблизи Пэтси и французов. Но и остальные подтягивались к ним.

На Двадцать четвертой улице Сонни увидел, что Пэтси сворачивает налево к Ист-Ривер. Это был район старых, покрытых копотью серых кирпичных домов – на самом деле на этой улице Сонни прожил первые годы своей жизни. Но на ностальгию не было времени. Пэтси остановил «бьюик» на углу Двадцать четвертой улицы и Первой авеню, напротив госпиталя для ветеранов и южной стороны огромного медицинского комплекса «Бельвю». Пассажиры вышли из машины, и только лишь двери за ними захлопнулись, как «бьюик» свернул за угол и понесся по Первой авеню.

– Кто держит Пэтси? – завопил Фиц в микрофон. – Он свернул с Двадцать четвертой и направляется вверх по Первой!

– Мы его возьмем, – ответил Джимми О’Брайен, когда они с Райпой пролетали мимо их машины.

Сонни остановил «олдсмобиль» на слабо освещенной улице за две трети квартала от Первой авеню, вышел из машины и наблюдал за французами. Барбье и Муран, пройдя ярдов двадцать назад по северной стороне Двадцать четвертой улицы, вошли в грязноватый бар. Туда же по противоположному тротуару направился детектив. Он остановился у обветшалой, старой бакалейной лавки, открытой, несмотря на поздний час, и находившейся напротив бара, единственным опознавательным знаком которого была красная неоновая вывеска «БАР» над входом. Окна бара были матовыми, поэтому он не мог узнать, что там делали лягушатники – выпивали после затянувшейся экскурсии, которую устроил для них Пэтси, зашли в туалет или говорили по телефону. Внезапно Сонни захотелось узнать, как обстоят дела у его партнера Игана с другим лягушатником, Жеаном. Он зашел в бакалею и почувствовал итальянский запах, как дома. Выбрал ванильный кекс и попросил кока-колу. Затем он подошел к окну магазина и, разрывая целлофановую обертку кекса, сконцентрировался на двери под вывеской «БАР».

Успев откусить кусочек кекса и сделать глоток кока-колы, Сонни увидел, что оба француза выходят из бара. Они прошли до угла Первой авеню. Сонни отступил вглубь магазина. Французы, казалось, смотрели вниз по Первой авеню. Барбье поднял руку, и скоро около них остановилось такси. Сонни поставил бутылку, положил кекс и бросился на улицу. Сделав знак Фицу, он добежал до угла, чтобы проследить такси, направившееся вверх по Первой авеню.

Сообщая маршрут по радио, Сонни с Фицем проехали за такси с лягушатниками через город до Вест-Сайда, а затем по Восьмой авеню на север до автобусного вокзала Администрации порта на Сорок первой улице. По пути Фиц рассказал ему, что О’Брайен следует за Пэтси к тому району в нижнем Ист-Сайде, который тот часто посещал.

Выйдя из такси, Барбье и Муран протиснулись в помещение автобусного вокзала. Твердо зная, что громадный, шумный зал, занимавший целый квартал и имевший бесчисленные выходы, часто использовался как средство бегства от преследования, Сонни и Фиц резко затормозили на стоянке такси и бросились за французами. Им оставалось лишь молиться, чтобы подъехали другие машины. Главный вестибюль вокзала встретил их организованной суматохой больших групп людей, задержавшихся в пятничный вечер в Нью-Йорке и теперь спешивших в разных направлениях, чтобы попасть на поздние автобусы в Нью-Джерси. Сонни разглядел Барбье и Мурана, которые, работая локтями и маневрируя, пробирались к выходу на Сороковую улицу. Повернувшись к Фицу и показав на французов, он крикнул: