Онлайн книга «Убийство на улице Доброй Надежды. Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать»
|
Вечером, после того как мы уложили детей, а Дейдре заснула с книжкой в руках, я дважды проверил все замки. Я смотрел в окно в полной уверенности, что любое движение в темноте означает появление моего призрачного предшественника, который вышел из тюрьмы и готов вернуть себе свое. Мне не спалось. Я думал о своих близких, мирно посапывающих в соседних комнатах, и пытался представить, что произойдет, если Винс Гилмер попробует вломиться в наш дом. Странно, но мне оказалось трудно представить себе его внешность. Его черты были расплывчатыми и непонятными, как у черных медведей, которые время от времени забредали на наш задний двор. Как правило, я почти не пью крепкие напитки. Но в тот вечер я раскопал в кухонном шкафу бутылку шотландского виски, которую давным-давно привез из поездки на остров Скай. После первого внушительного глотка я перенес кухонный нож на место поближе к входной двери. Просто на всякий случай. После второго я извлек из подвала игрушечные бейсбольные биты Кая и сложил их в постирочной у задней двери. В два часа ночи я изучал в интернете камеры видеонаблюдения. Ближе к трем я тихонько пробрался в спальню и взял с комода свой бумажник. Ввел номер кредитной карты и быстро нажал «купить», чтобы не передумать. Приехав наутро в Кэйн-Крик, я обнаружил на своем столе стопку бумаг. Записка от Лоры из регистратуры гласила: «Робин рассказала мне про вчерашнее, и я провела кое-какие изыскания. Надеюсь, это поможет вам успокоиться». К записке прилагались многочисленные распечатки газетных статей за период с июня 2004 по 2008 год с заголовками вроде «Беглого доктора задержали» или «За зверское убийство отца разыскивается мужчина». Я вспоминал о них весь день, принимая пациентов. Но время для чтения появилось у меня только после окончания приема в половине шестого вечера. Забыв на время о моих отчетах и таблицах, я погрузился в изучение материалов Лоры, отыскивая в них нечто, чему не мог дать четкого определения. И все же за час я узнал много всего. Прежде всего Винс Гилмер по-прежнему отбывал пожизненное заключение без права на УДО в тюрьме строгого режима Уолленс-Ридж на юго-западе Вирджинии. Разумеется, это стало облегчением. Но от жутких подробностей его дела легче на душе у меня не стало. Первое: когда Винс Гилмер убил своего отца, ему было столько же лет, сколько сейчас мне. Второе: его арестовали в хорошо знакомом мне месте – на парковке магазина в Эшвилле, где три месяца назад я покупал доски для постройки новой веранды. Третье: Винс подал заявление о пропаже отца только через два дня после убийства. Все это время он рассказывал окружающим очевидную небылицу о том, что тем вечером Долтон каким-то образом умудрился отбиться от него и уйти в неизвестном направлении. По словам Винса, такое бывало и раньше. Это ложь не выходила у меня из головы. После выхода из психиатрической больницы человека везут кататься на байдарке, и тут он просто исчезает в неизвестном направлении. Такая вот совершенно несуразная ерунда. Как далеко мог уйти тяжелобольной шестидесятилетний старик? Почему они вечером катались на байдарке, если должны были быть в ста милях от этих мест? Почему никто в Кэйн-Крик не задавался этими вопросами на протяжении двух дней? А если человек убил своего отца, то зачем подает заявление о его пропаже? Почему не спасается бегством? |