Книга Невеста Василевса, страница 113 – Надежда Салтанова

К моменту, когда он наконец добрался до знакомого дома, дождь прекратился. Еще не постучав в знакомую дверь, Галактион понял, что дело неладно. Голосила какая-то женщина, слышались причитания, быстрый топот. Дверь распахнулась, на порог выскочила растрепанная Евдокия. Увидев конюха, сперва отпрянула, потом вцепилась в его руку, закричала:

— Молю тебя, беги к Гидисмани-аптекарю да к лекарю, что при эпархе. Муж мой умира-а-а-а-а-а-а-ет. — Она сползла по косяку, подвывая. Галактион почувствовал, будто затылок его схватила ледяная рука. Он взял Евдокию за плечи, помог ей подняться:

— Что с ним? Надо знать, что аптекарю принести. — Видя, что глаза ее не могут сфокусироваться, он тряхнул женщину, не давая впасть в беспамятство. Рявкнул: — Да говори же!

Она оттолкнула его, обхватила голову руками, забормотала:

— Сперва, как домой пришел, буйный был, что-то чудилось ему, горшки переколотил. Молока выпил чуть не весь кувшин. Потом упал, трясется. Беленой отравили его, говорит. Помоги, добрый человек, позови лекаря или хоть Нину-аптекаршу. У меня ноги не идут. — Она снова принялась рыдать, бессильно прислонясь к косяку.

Галактион молча развернулся и бросился в сторону Мезы, оставив воющую женщину на пороге дома, где умирал ее муж.

На площади Вола он едва не врезался в двоих парней, что шли ему навстречу:

— Галактион? — Павлос ухватил его за плечо. — Ты куда так спешишь?

Конюх, переводя дыхание, удивленно уставился на давнего приятеля, перевел взгляд на стоящего рядом Фоку. Подмастерье быстро спросил:

— С Ниной что случилось?

— Нет, Никона-сикофанта отравили. Я за Гидисмани бегу — авось он успеет отпоить чем. А Нина там ждет нас, надо Дарию спасти. А тут Никон…

Фока перебил:

— Что с сикофантом, можешь объяснить?

— Буйный сперва был, потом молоко пил, сейчас трясется, говорит, что отравили его беленой. Жена его там голосит.

Подмастерье кивнул, схватился за висящую на боку суму:

— Я к Никону побегу, может, до Гидисмани успею чем помочь. Да только он сам к Никону не пойдет — сикофант не патрикий, отправит толстяк кого из своих. А помогут те или нет — неведомо. Нину бы к нему. Да только от нее ни весточки уже второй день.

— Я тогда за Гидисмани, потом к Нине. — Галактион прижал кулаки к вискам. — Сами справимся, без сикофанта.

Павлос встряхнул его:

— С чем справитесь? Где Нина? Где Дария?

Галактион выпалил:

— Нина велела к южным воротам Никона привести. Сказала, что знает, кто Мясник. Хотела, чтобы Никон с равдухами пришел.

— Погоди, Нина где сейчас? — Павлос с недоумением смотрел на приятеля.

Фока вдруг выругался, закрыл рот ладонью. Парни повернулись к нему. Он округлил глаза и затараторил:

— В опасности Нина. Все пропавшие к ней приходили, я точно помню, а записи о них она не оставила. Это потому, видать, что они хотели от бремени избавляться. А Нина через меня слух пустила по городу, что сама в тяжести. Сплетня тут же по городу разлетелась, что огонь в сухом стогу. Она, видать, решила Мясника собой подманить! — Он повернулся к Галактиону. — Где, говоришь, она ждать будет? У ипподрома, где все девицы пропадали?

Галактион длинно выругался и дернулся, чтобы кинуться по улице. Павлос успел перехватить его. Крепок конюх, но с приятелем, оказалось, что с горой бороться. Удерживая Галактиона, Павлос повернул голову к подмастерью: