Книга Невеста Василевса, страница 35 – Надежда Салтанова

— Ведаю, что ты, великий паракимомен, за Романа душой болеешь. Да только мне себя обвинить не в чем. Когда он в беде, я вижу в нем не наследника и соправителя, а человека. И лечу я каждого, как умею, в беде никому не отказываю. — Нине стало страшно. А ну как и правда за такие слова о юном соправителе ее в подземелья отправят плетей попробовать. Она замолчала, опустив глаза. Сжала концы мафория, ожидая гнева Василия. Но тот молчал. Нина боялась пошевелиться. Василий наконец произнес:

— Верю, что ты ничего дурного Роману не сделаешь. Отчего он так напился, не знаешь?

— Откуда мне знать, отчего молодые люди напиваются? Верно, оттого, что денег хватает. Надо было бы семью кормить, небось поосторожнее гулял бы.

Василий сложил на коленях руки, переплетя пальцы в замок:

— Про семью верно говоришь. Мне донесли, что ему какая-то девица полюбилась да отказала. Ты не знаешь, кто это такая? И как она посмела отказывать василевсу?

— Не знаю. — Нина опустила голову, скрывая смущение. — А ежели и отказала, так разве она рабыня? Свободная девица может отказать. И василевс, чай, законы Божьи соблюдать должен.

— Глупости говоришь, Нина. Думай глубже. Кто ему отказывал?

Нина пожала плечами. Василий вздохнул:

— Никто. Никто не смеет отказать василевсу. Роман воспитан так, что он не станет позорить патрикий. Он знает, что их отцы и мужья должны быть на его стороне. Он не заводит врагов среди знати. Но в городе он еще не встречал отказа. Все знают, что вознаграждение будет щедрым. А подавальщица в таверне ему отказала!

— Не подавальщица… — Нина прикусила язык, но было поздно.

Василий, усмехаясь, посмотрел на нее:

— Стареешь, Нина. Проговорилась, смотри-ка. А раньше умела молчать. — Он вздохнул и продолжил. — Не горюй, я знаю, что это танцовщица. Ты мне лучше скажи, говорил ли он тебе о ней? Я ведь чувствую, что добром это не кончится. Не влюблен ли он в нее?

— Не ведаю я, великий паракимомен. Не думаешь же ты, что городская аптекарша может стать поверенной сердечных дум наследника. Да только отчего ты беспокоишься? Дело молодое. Отказала одна, не откажут другие. Он ее вскорости позабудет.

— Говорю тебе. Ни одна не отказывала. Для него это — как холодный бассейн после калидариума. Завоевывать ее пойдет теперь. Вот я и опасаюсь. Танцовщица из городской таверны, отказавшая василевсу, умеет, верно, в затрикион[42]играть. Ходы продумывает.

— Да Господь с тобой, великий. С чего вдруг у тебя такая беда, что одна девица Роману отказала? Бывают девицы, что себя блюдут, живут по законам Божьим.

— И при этом на публике танцуют? Задом трясут на потеху толпе? — Он вытер ладонью вспотевшую шею. — Императрица женить его надумала. Невесту ему ищет знатную. Так что танцовщица тут очень не к месту пришлась. Потому мне надо знать, влюблен ли Роман в нее.

Нина молчала, глядя в пол. Через минуту произнесла:

— Прости мне, великий паракимомен. Не ведаю я ничего про наследника. В дворцовые-то дела мешаться не смею. Отпоила наследника, отпустила с Богом. Если еще чем могу помочь — скажи. Я твое приказание выполню.

— Не приказание, а просьба у меня к тебе будет, Нина. — Василий сменил тон. — Поговори с той танцовщицей, посмотри на нее, выведай, может, ей денег заплатить, чтобы она уехала отсюда. Выдадим ее за какого-нибудь патрикия. Например, в Никее, чтобы от Царицы городов подальше.