Книга Невеста Василевса, страница 42 – Надежда Салтанова

В лавке при пекарне было пусто. Подмастерья сметали с прилавков крошки и муку, собирали и вытряхивали хлебные корзины, складывали покрытые мукой холстины. Гликерия вошла, держа на руках сынишку. Тот с увлечением сосал большой палец. Узнав Нину, малыш потянулся к ней. Она приобняла его и чмокнула в пушистую макушку.

— Как хорошо, что ты зашла! — обрадовалась Гликерия. — Я уж думала, опять пару седмиц только у твоего подмастерья и буду узнавать о твоих делах.

Нина достала мазь и мешочек с травами.

— Вот, для твоего батюшки принесла. — Она протянула снадобья Гликерии.

Та взяла подношение, расспросила, как настаивать да сколько пить. А Нину отправила на двор, где стояли столы под навесом. Там в кресле, закутанный в теплый плащ, сидел хозяин пекарни старец Феодор. В руках у него был вырезанный деревянный конек. Старик полировал игрушку шерстяной тряпицей.

Нина подошла, склонила почтительно голову, пожелала доброго дня. С годами слух у Феодора стал хуже, медник сделал ему воронку, чтобы к уху приставлять. Но сейчас воронки рядом не было. Нина заволновалась, что не поговорить будет, — как же она расспросит его, где и как болит? Но Феодор, поняв ее замешательство, махнул рукой, приглашая садиться. Произнес старческим, чуть скрипучим голосом:

— Ты, Нина, не волнуйся. Гликерия сказала, что уже говорила с тобой. Пугает ее, что я забывать стал много. Стар я, что ж поделать. Да еще мысли в последнее время тяжелые.

— О чем же твои мысли, почтенный Феодор? Ты же всегда другим помогал тяжелые мысли отогнать. Неужто они тебя одолели? Я там трав принесла…

— Спасибо тебе. Ты лучше поведай мне, что тебя тревожит.

Нина смутилась. Она, понятное дело, привыкла со старцем советоваться. Мудр он. Не только ей, но и всем соседям помогал всегда добрым словом да подсказкой какой. Но стоит ли о пропащих девицах упоминать? Стариков расстраивать не след, и так жизнь к ним неласкова. Но он зажмурился, провел рукой по седой, аккуратно подстриженной бороде:

— Мясник-убийца в городе живет, не о том ли поговорить хотела?

— Как ты догадался-то? Меня Никон попросил было помочь ему, слухи собрать, выведать, может, кумушки знают что, чем с ним не поделятся. А как нашли Талию с разрезанным животом, так не велел мне соваться в это дело.

Феодор покивал, произнес тихо, заглянув ей в лицо:

— Правильно. Но ты же его не послушала, пришла ко мне за советом?

Нина смутилась:

— Не хотела я, почтенный, тебя с этим беспокоить. Но твои советы всегда самые верные. А ну как не найдет он никого, а девиц так и будут резать. Может, ты посоветуешь, как этих душегубов найти.

Старец опять прикрыл глаза. Нина сидела, боясь пошевелиться. Наконец он снова заговорил:

— Позволь, Нина, расскажу тебе притчу. В одной деревне уродилось много дынь. Жители собрали их все в одну кучу и решили продать, но сперва разложить в разные телеги. И начали они спорить. Кто-то говорил, что класть надо по размеру, кто-то — по цвету, кто-то уверял, что надо круглые отделить от вытянутых. И так долго они спорили, что в дынях завелись черви и попортили их все. Понимаешь?

— Эта притча к тому, что надо было отделить подпорченные от нетронутых? — подумав, ответила Нина.

— Так тоже. Но главное ты не услышала. Разные есть дороги, но среди них всегда можно найти верную. Пораскладывать в разные телеги, чтобы понять, как лучше. Только поторопиться надо. Он уже, может, следующую караулит.