Книга Глухое правосудие. Книга 1. Краснодар, страница 57 – Анна Орехова

— Итак, вы пришли домой и обнаружили Валентину Степановну на полу, — подсказал Якут. — В котором часу это было?

— В половине восьмого.

— Почему вы так точно называете время?

— Потому что я сразу позвонила Максиму. Позже следователь проверил время звонка и сказал, что это было в половине восьмого.

Якут взял со стола файл с документами.

— Ваша честь, прошу приобщить к материалам дела детализацию вызовов с телефона жертвы. Согласно детализации, звонок с домашнего телефона в квартире Подставкиных на сотовый телефон убитого произошел в девятнадцать тридцать две.

Ханеш посмотрела на папу.

— Защита, ваше мнение?

— Нет возражений, ваша честь, — ответил папа, чуть приподнявшись.

Ханеш перевела взгляд на Семашко.

— Нет возражений, ваша честь.

Ханеш кивнула приставу, дежурившему у входа. Тот прошел через весь зал, забрал у Якута файл и передал секретарю.

Ника наблюдала за происходящим, не понимая, к чему такие сложности? Ведь прокурору было проще протянуть руку и отдать документы самостоятельно.

— Светлана Александровна, — продолжил Якут. — Что было дальше? После того как вы обнаружили свекровь на полу.

— Она лежала без сознания, я запаниковала, не знала, что делать, и позвонила Максиму. Он объяснил, как оказать первую помощь, сказал, что вызовет скорую и сам уже бежит домой.

Подставкина говорила четко и уверенно. Не было причин сомневаться в ее словах, кроме одной — описываемые события происходили не с ней, а с ее дочерью.

— Что случилось потом? — монотонно спрашивал Якут.

— Я сделала, как велел Максим: подняла свекрови ноги, расстегнула пуговицы, растерла пальцы, стопы, виски. Она потихоньку приходила в сознание. Я не стала поднимать Валентину Степановну на ноги, оставила на полу, принесла подушку, одеяло, измерила давление и ждала скорую. Прошло минут двадцать, скорой все не было, а потом позвонили из больницы и сказали, что Максим… что его сбила машина. Сказали, что он… погиб. — Она прижала ладонь к маске, словно пытаясь вернуть назад последнее слово, и негромко всхлипнула.

Сердце в груди Ники снова заколотилось. Подставкина казалась искренней, ее горе и боль читались и в словах, и в интонации. Неужели возможно так искусно врать? Или… в памяти всплыл недавний разговор с папой. Ника убрала руки под стол, потому что пальцы предательски задрожали. Вдруг папа прав? Вдруг Сергей что-то не так понял? Вдруг Подставкина никогда не пыталась сфабриковать свое алиби?

Якут открыл стоящую на столе бутылку, налил в стакан воды.

— Вы позволите, ваша честь? — он вышел из-за стола, явно намереваясь отнести воду Подставкиной.

Ханеш недовольно поджала губы, но все-таки не стала препятствовать.

— Суд не возражает.

Вряд ли бы присяжные одобрили, если бы она оставила бедную женщину без глотка воды. Хотя после возни с документами, Ника бы не удивилась, если бы стакан тоже отправился в путешествие по кабинету через пристава.

Якут подошел к трибуне.

— Светлана Александровна, я знаю, вам нелегко, но вынужден продолжать расспросы. — Он протянул Подставкиной воду.

— Спасибо. Просто дайте мне минутку.

Семашко хмыкнула и довольно громко пробормотала:

— Устроили тут театр.

Услышали ее, похоже, только за столом защиты. Остальные наблюдали за тем, как Подставкина пьет и вытирает глаза платком, который тоже галантно предоставил Якут.