Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
– Это за что же, помилуйте? – Не верю я, господин писатель, в случайности! Они посидели некоторое время молча. – И чем в связи со всем этим я могувам сейчас помочь? – спросил, наконец, Иван Никитич с некоторой холодностью, чтобы показать приставу, что не разделяет его умозаключений. Пристав откинулся на стуле, подкрутил усы и осмотрел Купрю, словно взвешивая его способности и возможности. – Ответьте мне на такой вопрос: по какой-то причине вы, Иван Никитич, постоянно вмешиваетесь в это дело. – Я? Вмешиваюсь? Да вы же сами меня сейчас позвали. Я и не хотел к вам идти! – Не хотели? А почему? Боялись, что какая-нибудь правда на свет выплывет? Точно ли вы пришли 27 августа на двор к господину Карпухину, чтобы говорить с ним о голубях? Может, Артемий Ивлин и не случайно обвинил вас? Может вы и на самом деле имеете отношение к смерти голубятника? Вы зачем в тот день к нему в дом заходили? Искали там что-то? А та записка, которую доктор Самойлов нашел к руке у Петра Порфирьевича? Вы ее видели? И знали, что доктор попросил ее у меня для расшифровки, и что держал ее в своем кабинете? Знали! Не отпирайтесь! Он сам мне сказал, что показывал вам ее и делился своими догадками о том, что в этой записке могло быть написано. Это вы ее выкрали у доктора? Какой у вас интерес к французу Девинье? Не поленились даже в Петербург отправиться, чтобы его разыскать! Почему вы так часто стали бывать в усадьбе Добытковых? Оглушенный градом посыпавшихся на него вопросов, Иван Никитич оторопел и не мог найти ни одного слова, чтобы ответить. – Молчите теперь? – Я, право, не знаю, что и сказать… – Так вы отказываетесь отвечать? Что ж, посидите, да подумайте! – Мне нечего тут и думать! Я о Девинье знаю только то, что мне о нем рассказали другие и только то, что я написал потом в своей статье для «Листка». Я заказ Сладкова выполнял. А Карпухина я видел всего два раза. Один раз в трактире беседовал с ним, а в другой раз он был уже мертв. Что же я могу знать? Я в Черезболотинске еще и полугода не прожил! – А уже изрядно впутались в нехорошие истории! – пристав снова погрозил пальцем. – Я с вас теперь, господин Купря, глаз не спущу! И не вздумайте до конца следствия уезжать из города без моего ведома. О семье своей подумайте! При упоминании семьи, Ивана Никитича охватило внезапное возмущение. Он взял шляпу, поднялся на ноги и собрав все свое достоинство, проговорил: – Что это вы, господин Шмыг, так со мной разговариваете, как будто я вам тут…словно бы я перед вами какой-то преступник! «Эх, как неуклюже сказал!» – расстроился он, но продолжал: – Я к вам со всей душой, как говорится, и готов был содействовать. А вы вот так вот изволите строить разговор. Что ж, если вы меня не желаете посадить под арест, то я с вашего позволения, сейчас же откланяюсь. Он развернулся и пошел к двери. – Без моего ведома Черезболотинск покидать вам запрещаю! – выкрикнул вслед ему пристав. Глава 23, в которой любознательный читатель наконец узнает секрет господина Девинье Иван Никитич был не на шутку расстроен и встревожен состоявшимся в полицейском участке разговором. Чтобы немного привести в порядок свои чувства и мысли, он пошагал домой длинной дорогой и решительно отмел соблазн сделать крюк и завернуть в трактир. Ему хотелось взять лист бумаги и с ясной головой записать все обвинения пристава, чтобы на каждое из них привести ответный довод о своей невиновности и даже более того – непричастности ко всем произошедшим с Карпухиным и Девинье событиям. Шагая по улице и не замечая ни пешеходов, ни телег, ни вывесок, он прокручивал в голове предъявленные ему неудобные вопросы. |