Онлайн книга «Смерть на голубятне или Дым без огня»
|
Почему Сладков напечатал обвинения Артемия Ивлина? Неужели поверил, что это правда? Он, Иван Купря, надо признать, действительно виновен в краже сборника собственных рассказов, а заодно и письма, написанного Карпухиным Катерине Добытковой. Хотя, строго говоря, письма он не крал, он ведь поначалу даже не знал о нем. Хорошо еще, что приставу ничего не известно об этой краже. Как знать, может, Василий Никандрович мог бы счесть это обстоятельством, подтверждающим, что Купря виновен также и в убийстве. Перед внутренним взором Ивана Никитича стремительно разыгралась трагическая сцена. Вот он приходит к Карпухину, который по счастью оказывается жив и здоров. Они поднимаются на голубятню, чтобы Петр Порфирьевич мог показать, как там все надобно обустраивать для разведения птиц. Слово за слово, речь заходит о рассказах Ивана Никитича. Петр Порфирьевич достает из кармана затертую книжицу, слюнит палец и листает покрытые жирными пятнами страницы. – Нету жизни в ваших с позволения сказать героях, – скучным голосом отчитывает он писателя. – Да и сюжеты – так себе, пресные. Я вот расскажу вам одну историйку, которую я имел удовольствие наблюдать со своей голубятни. Касается она местной купчихи. Ее фамилия Добыткова. Вы с ней, полагаю, не знакомы… Иван Никитич решительно качает головой: – Избавьте меня, Петр Порфирьевич, от местных сплетен. Я такого не люблю. А ежели вам мои рассказы показались скучны, то смею заметить, что их петербургская публика очень даже тепло приняла. А от сборника моего я вас избавлю. На что он вам? Поглядите, во что вы книгу превратили! Где это видано, чтобы так с печатным изданиемобращались? Иван Никитич протягивает руку и крепко хватает за край синей книжечки. Но воображаемый Карпухин книги не выпускает и продолжает говорить писателю гадости о его стиле и выборе тем. Наконец, разозленный Купря рывком тянет на себя сборник, голубятник подается было вперед, но тоже приложив усилие, перетягивает книгу на себя. Купря отпускает переплет и Петр Порфирьевич, не рассчитав силы, вываливается из голубятни и летит наземь. «Должно быть преужаснейший звук раздался, когда он оземь грохнулся», – Иван Никитич зажмурился и затряс головой. Ему сделалось несколько даже нехорошо, когда он представил себе чувство леденящего страха, которое непременно охватило бы его, будь вся эта фантазия свершившимся на самом деле несколько дней назад событием. Он остановился посреди улицы и огляделся. Мирная жизнь городка шла своим чередом. Какой-то прилично одетый молодой человек, огибая вставшего столбом Ивана Никитича, снял шляпу и вежливо раскланялся с расчувствовавшимся писателем. Нет, слава Богу, Иван Купря никого не убивал. Только книгу украл. Стыдно ли ему? Вероятно. Хотя, положа руку на сердце, большого греха он в этой краже не видит. На что покойнику сборник рассказов? Да и письмо свое паскудное он отправить уже не сможет. «А ведь, я, пожалуй, должен все-таки передать это письмо Добытковой. Не держать же его у себя. Доктор так ловко его открыл, что заклеить наново не составит труда. Она и не догадается, что мы его прочитали. Только обрадует ли ее это послание?» Иван Никитич вздохнул и пошагал дальше, неохотно припоминая, какие еще обвинения выдвигал против него пристав. |