Книга Смерть на голубятне или Дым без огня, страница 130 – Анна Смерчек

– Полноте, Иван Никитич, – в голосе купчихи прозвучали решительные и даже властные нотки. – Вы давно догадались, что я примчалась сюда лишь потому, что точно знала, что случилось тем вечером на голубятне у Карпухина, и поэтому была полностью уверена в вашей непричастности к делу.

– Я не догадался, но вот Лидия Прокофьевна, моя жена…

– Ах вот как? Что ж, я вчера сразу поняла, что она умная женщина. Не так, как бывают умны те, кто прочел много книг, а как те люди, что тихо и внимательно наблюдают за течением жизни, запоминают и учатся делать верные выводы.

– Я ей передам, – всееще не выходя из растерянности, отвечал Иван Никитич. – Передам непременно ваше лестное о ней суждение. Так все же… стало быть, вам известно, что случилось с Карпухиным? Наш пристав ведь считал поначалу, что это был просто несчастный случай. Что Карпухин, выпив вина, поскользнулся на мокрых бревнах, не удержался и сорвался с голубятни.

Катерина Власьевна погрузилась в молчание. Она сидела, глядя в окно на даль озера, совершенно захваченная своими мыслями и лишь иногда вздыхая.

– Катерина Власьевна, а я ведь пришел повиниться перед вами, – проговорил Купря и достал из кармана синюю книжицу. – Я хотел показать вам вот эту вещь.

– Вы как будто отыскали ее в выгребной яме, – невольно поморщилась Добыткова, бросив взгляд на книгу и не пожелав протянуть руку и взять ее. – Да это ведь ваши собственные рассказы, Иван Никитич! Что же вы так затерли бедное изданьице?

– Я взял эту книгу в доме Карпухина, – рассказал Купря. – Ненароком, точнее сказать, поддавшись минутному порыву. В то утро я пришел к Петру Порфирьевичу, чтобы расспросить, как обустроить у себя в доме голубятню. Мы накануне с ним договорились, и поэтому я постучал и вошел к нему в комнаты. Я услышал, что там кто-то как будто есть. Но оказалось, что это шумела пара голубей, посаженных в клетку. На столе я заметил книгу с чайной чашкой, поставленной прямо поверх раскрытых страниц. Я такого, знаете, терпеть не могу, когда что-то из еды поверх книги кладут. А тут смотрю, книга-то не какая-нибудь, а самая что ни есть моя, моего авторства. Тут я разозлился, да и сунул ее в карман. А потом уж вышел на двор и нашел Карпухина. Со свернутой, прошу меня простить, шеей. Мне бы вернуть книжицу в дом, но я поначалу совершенно про нее позабыл. А там и полиция уже набежала, да еще и господин Ивлин… Одним словом, я ее так и не вернул покойнику. Принес домой, открыл, а в ней письмо.

Иван Никитич пролистал сборник, нашел заложенный между страниц конверт и протянул его Катерине Власьевне. Она, поколебавшись, взяла его, но не сделала и попытки открыть, а просто положила на стол.

– Вы не хотите узнать, что в этом письме? – удивился Иван Никитич.

– Мне известно его содержание, – сухо ответила купчиха. – Это уже четвертое такое письмо. А вы? Скажите честно, вы вскрывали конверт?

Она бросила пытливый взгляд на своего собеседника.Иван Никитич потупился и сознался:

– Не стану отпираться. Поначалу я хотел вручить письмо вам, ведь адресат со всей точностью был указан на конверте. Но, оказавшись на следующий день у вас в усадьбе, я узнал о вашем странном, поспешном отъезде. Я не был уверен, должен ли я передать письмо Борису Савельевичу, вашему сыну. Подумывал отнести конверт в полицию, ведь его автор погиб. Потом оказалось, что при осмотре тела Петра Порфирьевича наш доктор нашел у него в руке обрывок письма или записки. Чернила все расплылись, но Льву Аркадьевичу показалось любопытным разгадать этот ребус. Сложив уцелевшие буквы, он стал подозревать, что записка была адресована вам или касалась вас. А потом этот обрывок оказался украден. Кто-то не поленился влезть через окно в кабинет Самойлова, чтобы уничтожить остатки этого письма. Я поначалу думал, что это Ивлин охотится за сплетнями.