Онлайн книга «Ковчег-Питер»
|
Не сходил, протянул – морозы ударили! Даже полыньи не оставили – сплошное стекло. Я прошелся после пилки берез до тех мест, где мы с дедушкой сиживали. До болота пробрался – желтые задубенелые лапы-листья на запорошенных кочках. Удивился малости размеров болота, малости самого пруда, близости до соседнего берега. Или пруд скукожился, или я стал таким большим? Остальные дорогие сердцу места тоже до последнего посетить медлил. Поляна – вот она, через дорогу. С левого края – Рамазановых дом. Рядом – трансформаторная будка. Справа – белоснежный клуб, как храм, только без куполов. В центре за поляной – роща. Руку всего протяни, шаг за дорогу сделай! Но не выходишь со своего участка, не здороваешься. А если идешь в магазин, то стороной, по шоссе, не заступая на скатерть поляны. «Привет!»не годится тут. Нужно, освободившись от суеты, выйти в самый центр поляны, на вид всей деревне, и стоять долго, не шевелясь. А лучше присесть – голова закружиться может. Вот ты, трехлетний, бежишь по траве поляны в сторону большого березового леса. Вот вы с дочками соседки тети Иры копаетесь тут же в куче песка, привезенного Рамазановым специально для вас – детей. Или прячетесь во время грозы от молнии и дождя под деревянными грибами. Или, сидя на скамейке, семьей – бабушка, дедушка, братья, сестры – провожаете солнце… Поляна – это такой твой центр, ось, вокруг которой крутится твоя планета Земля! А я смотрю на нее – две недели работы, и не подхожу, не здороваюсь… За клубом – изгородь из длинных жердин, за изгородью – картошка, за картошкой – избы. У клуба березняк, в нем растет самая сочная боярка. И прячется клубничная лужайка. И высокий муравейник, в который можно положить намоченную слюной веточку, а потом облизать ее, кисло-сладкую. В клубе – редкое кино и мультики. В клубе – библиотека, в которую я хожу все лето, а иногда заглядывают мама и дядя Витя, когда приезжают. За клубом – долгая каменная лестница с перилами, по которой хочется бежать и которая ведет в другую деревню, за гору, главное – знать, где отыскать исчезнувшие ступеньки. Напротив входа в клуб, у деревянной афиши – калитка в сад. Огромный сад огорожен таким же тонким заборчиком, что и ваш домашний палисадник. В саду можно провести целый день, и не надоест – исследуя его бесконечные укромные уголки, прячась от мира… За день до отъезда я отряхнулся и пошел. Три шага от ворот, и – поляна. Медленно, с остановками, сквозь. Березы оголились и укрылись белым – все те же молодые долгожительницы. Ходишь кругами, путаешь следы, наворачиваешь крест-накрест. Клуб – впервые с серыми стенами и синими подтеками на облупившейся штукатурке. Осколок каменной лестницы с перилами. Холмик уснувшего муравейника – и он тут! Сад. А забора почему-то нет. Местные, деревенские, идущие через сад, через поляну, по шоссе, смотрят из-под шапок на никуда не спешащего, никуда не идущего высокого человека, заглядывающего в заборные просветы, бродящего бесцельно меж деревьями, поворачивающего обратно, замирающего, бормочущего что-то себе под нос, говорящего с самим собой, – и он непонятеним и неприятен. Особенно, если он – один из тех двоих отдельных – из дома, где стучит молоток. Не хочу возвращаться туда, где стучит молоток. Некуда возвращаться. |