Книга Увидеть огромную кошку, страница 166 – Барбара Мертц

Продажа по незаконным каналам (а иные варианты невозможны) даже парюры драгоценных камней принесла бы сравнительно скромную сумму — недостаточную, чтобы Скаддер поддерживал европейский образ жизни в течение пяти лет, даже в Египте. Наше первоначальное предположение остаётся в силе. Очевидно, он провёл как минимум часть этого времени в качестве египтянина. Думаю, он держал деньги, вырученные от продажи драгоценностей, про запас, ожидая возвращения своего врага. Хотя их и не хватало, чтобы все эти годы жить в своё удовольствие, но было вполне достаточно, чтобы изображать богатого туриста, привыкшего к роскоши, в течение нескольких недель или месяцев – достаточно долго, чтобы завязать знакомство с Беллингемами и следовать за ними, куда бы они ни направились. Когда я впервые встретила мистера Толлингтона, то поверила, что он – старый друг Беллингемов, но обмолвки мисс Долли дали понять, что он не путешествовал с ними. Я не была уверена, – скромно заключила я. – Но как только я поняла, что Скаддер может играть роль туриста, Толлингтон стал главным подозреваемым.

– Это имя – гениальное изобретение, – заметил Рамзес. – Кто мог бы заподозрить человека по имени Бугис Такер Толлингтон?[210]

– Я, – ответила я. – Как, безусловно, и ты. Рамзес, ты чрезвычайнорасстроил меня. Я уверена, что зачинщиком вчерашнего происшествия был именно ты, но Давид и Нефрет должны разделить вину вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты дал торжественное обещание, что больше никогда не будешь …

– Ну, ну, Пибоди, – прервал меня Эмерсон, вставая. – Я уже сделал выговор виновным и уверен, что мы можем рассчитывать на их разумное поведение в будущем. Хм-мм. Возможно, дорогая, тебе не следует сопровождать нас в Долину. Дай своей лодыжке ещё один день отдыха, договорились?

Я отодвинула свой стул. Дети уже стояли, готовые бежать.

– Естественно, я собираюсь сопровождать тебя, Эмерсон. Со мной всё в порядке. Мы отправимся, как только я осмотрю Рамзеса.

Лицо Рамзеса вытянулось.

– Уверяю, матушка, в этом нет необходимости…

Я привела его в нашу комнату и усадила у окна. Нефрет справилась очень неплохо, но я повторно продезинфицировала рану и обмотала несколько полос ткани вокруг головы Рамзеса, чтобы удержать вату на месте. Он, конечно, возражал.

– Пластырь плохо держится на волосах, – объяснила я.

– Он слишком хорошо держится, – возразил сын. – Я заметил это, когда ты его сняла.

– Рамзес… – Я положила руку ему на щеку и заставила посмотреть на меня. – Это несерьёзная рана, но если бы пуля прошла дюймом ниже... Обязательно ли тебе так рисковать? Обещай мне, что будешь более осторожен.

После минутного молчания Рамзес произнёс:

– Благоразумие не кажется характерной чертой этой семьи. Мне жаль, что я обеспокоил тебя, матушка. Я могу идти?

– Думаю, да, – вздохнула я. Я знала: это всё, что можно от него получить. Даже обещание ничего не стоит, поскольку понятия Рамзеса о благоразумии совершенно не согласуются с моими.

– Это был сон, не так ли? – внезапно спросил он.

– Какой сон?

– Тебе приснилась большая кошка, несущая бриллиантовое ожерелье, – ответил Рамзес. – Вот что заставило тебя подумать об украшениях миссис Беллингем.

– Возможно, – осторожно согласилась я. Он придержал передо мной дверь, и, когда мы вышли из комнаты, я почувствовала себя обязанной добавить: – Такие сны не являются приметой или предзнаменованием – это, знаешь ли, всего лишь работа подсознания.