Книга Увидеть огромную кошку, страница 23 – Барбара Мертц

– В этом сезоне вы займётесь поисками гробниц в Долине Царей, профессор?

– Не совсем, – ответил Эмерсон.

– Значит, в Долине Цариц[62]?

Его настойчивость показалась мне необычной. Ещё более странным было то, как Энид смотрела на него – как кошка на мышиную нору.

– Я не знаю, что вас оскорбляет, – довольно любезно произнёс Эмерсон. – Мы будем работать в Царской Долине[63], но если вы надеетесь оказаться свидетелем сенсационного открытия, мистер Фрейзер, вам придётся составить компанию другому египтологу. Гробницы, которые я собираюсь исследовать, всем известны, и ни для кого не представляют интереса, кроме учёных.

– Тогда зачем с ними возиться? – не унимался Дональд. – Безусловно, вам лучше найти новую, неизвестную гробницу – могилу королевы или принцессы.

– Нет, Дональд, вы не должны читать лекции профессору, – воскликнула миссис Уитни-Джонс. – Он, знаете ли, авторитет.

– Да, конечно. Но...

– Господи, как поздно, – перебила миссис Уитни-Джонс. – Мы не смеем больше задерживать вас. Давно уже я не получала такого удовольствия!

Энид говорила очень мало. Теперь она пробормотала:

– Но это же не прощание, верно? Конечно, мы ещё встретимся – в Луксоре, если не здесь, не в Каире?

Я выразилась – не совсем правдиво – что надеюсь, так оно и будет, и после дальнейшего обменалюбезностями миссис Уитни-Джонс крепко взяла Дональда за руку и увела его.

Энид задержалась, натягивая перчатки.

– Через несколько дней мы уезжаем в Луксор, – прошептала она. – Будет ли у меня возможность увидеть вас… поговорить с вами наедине… прежде...

Эмерсон крепко взял меня за руку.

– Мы уезжаем завтра, – заявил он.

Я впервые услышала об этом, и поскольку восприняла его заявление не как констатацию факта, а как одну из тщетных попыток Эмерсона помешать мне «вмешиваться в чужие дела» (ему очень нравится так выражаться), проигнорировала его.

– Ты идёшь, Энид? – позвал её Дональд, который остановился и оглянулся; но моё интуитивное внутреннее чувство, редко подводящее меня, подсказало, что инициатива исходила не от мужчины, а от приятной, безобидной на вид женщины, скромно прижимавшейся к его руке.

На лице Энид снова появилось выражение отвращения и отчаяния.

– Значит, в Луксоре, – прошептала она. – Пожалуйста! Прошу вас, Амелия.

– Энид! – повторил Дональд.

– Идите, – прошептала я в ответ. – Увидимся в Луксоре.

– Нет, не увидимся, – возразил Эмерсон, когда Энид медленно удалилась, чтобы присоединиться к своим компаньонам.

– Она в глубоком горе, Эмерсон. Мы в долгу перед старым другом…

– Нет, не в долгу. – Он вынул часы из кармана. – Во сколько у тебя этот проклятый званый ужин? Мы опоздаем, если ты не перестанешь спорить и не будешь торопиться.

***

Нам не пришлось бы так спешить, если бы Эмерсон согласился с моим предложением снять номера в отеле на несколько дней. Он ненавидел фешенебельные отели и, как зачастую напоминал мне, купил дахабию, чтобы избежать необходимости останавливаться в «Шепарде» или «Континентале». В тот вечер для ужина я выбрала последнее заведение. Хотя «Шепард» всегда останется моим любимым отелем, как по сентиментальным, так и по практическим причинам, «Континенталь» был новее и недавно приобрёл швейцарского повара с высочайшей репутацией.

Нефрет тоже проголосовала за дахабию.

– В отеле ты всегда заставляешь меня носить шляпу и тесные туфли, – заявила она. – И там полно скучных людей, которые хотят говорить со мной о скучных вещах, и ты не позволяешь мне грубить им.