Книга Научу быть папой, страница 25 – Мира Спарк

Или как говорит она:

— Тигла! Л-л-л! — и рычит устрашающе.

Ну, она думает, что устрашающе.

Позволяю над собой любые эксперименты — лишь бы ребенок не скучал и дал позаниматься делами.

День проходит в безрезультатных попытках.

Вернее, результат есть — я разукрашен с ног до головы.

Но на этом все.

Уже вечером подвожу неутешительные итоги: ни боя, ни успеха, ни денег.

А кормить ребенка нужно…

Собираюсь и иду к Темычу:

— Тем, у меня просьба, — сжимаю и разжимаю кулаки.

Я так-то не привык кого-то о чем-то просить, это вообще не в моих правилах…

Но все последнее время мои правила только и делают что рушатся.

— Можно я вам Анютку оставлю?

Тема вскидывает брови.

Развожу руками:

— Пойду подработаю, — поясняю я. — С бабками напряг… Вернусь поскорее…

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку нашего литмоба "Папа может все"

от

Зои Астэр

https:// /shrt/yKXb

Олег

При всей абсурдности для меня, идея подработать грузчиком мне по началу даже нравится.

Даже посмеиваюсь поначалу — кто бы мог представить меня, да на таком месте?

Мышцы, соскучившиеся по нагрузкам, поют под кожей.

Каждое движение — в радость.

Но работа, конечно, тупая.

Воспринимаю ее как тренировку. Ну и возможность подзаработать, раз пока с другими вариантами не срост.

Девчушку же надо кормить чем-то? Не буду же я все к Темычу бегать — у его детей изо рта куски вытаскивать.

Я с легкостью раскидываю мешки да паллеты, посмеиваюсь над доходягами, которые на данный момент — мои «коллеги».

Смех замирает у меня на губах, когда я получаю зарплату.

Серьезно? Люди готовы горбатиться за такие подачки?

Ладони горят после работы, мышцы — гудят приятной усталостью.

Все бы ничего, но заработал я сущее копье.

Теперь работа физруком не кажется мне такой плохой идей.

Естественно, на первое время — пока все не утрясется.

Хоть физруком, хоть трудовиком.

Могу и химия преподавать.

Я где-то слышал, что главное быть на одну тему впереди учеников и будет все тип-топ.

Возвращаюсь домой, когда вечер окончательно опускается на город.

Люди спешат домой после работы. Женщины с полными пакетами из продуктовых…

И я среди них — такой же работяга.

Смотрю на этих хрупких усталых женщин, руки которых оттягивает по одному-два пакета и думаю — где же их мужчины? Почему не встречают, не провожают своих женщин? Не помогают в конце концов…

Странно.

У Темыча как всегда весело и уютно — детей-то много, включая и мою. Никак тут не соскучиться.

— Анютка! — кричу с порога, но она сама уже несется ко мне.

Врезается и обхватывает ручонками.

Разрисованная мордашка светится улыбкой.

— О-па, — говорю, — я оставлял маленькую девочку, а получаю обратно… кого?

— Я — л-л-лысь! — рычит она, картавя и корчит пальчики в когти.

— Ого, как страшно, — отвечаю, сдерживая улыбку. — Ну, давай прощаться с Темычем, и так мы его напрягаем постоянно…

— А я с Настей иглала, — отрицательно машет головой маленькая рысь.

И в дверном проеме появляется она.

Сейчас она одета не строгий деловой костюм, который делал ее чертовски сексуальной и неприступной, а в безразмерный колючий свитер и леггинсы.

И этотконтраст просто сводит меня с ума.

Ноги стройные, длинные… скольжу по ним взглядом.

— У меня глаза на лице вообще-то, — говорит она.

— Точно, — улыбаюсь я и отвечаю на ее суровую холодность шикарной улыбкой.

Только ее так просто не проймешь. Наоборот, лицо приобретает суровое и сосредоточенное выражение.