Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 42 – Чарли Ви

Глупый вопрос, конечно, я хотела. Больше всего на свете. Но он ворвался в мою жизнь, в мой налаженный, хоть и трудный быт, как ураган, сметая всё на своём пути. И это пугало.

— Я просто... не хочу, чтобы ты всё решал сам, — выдохнула я, сжимая кружку в ладонях. — Как это было раньше. Когда твоё слово было законом, а моё мнение ты просто не слышал. Я не та наивная девочка, Денис. Я многое пережила, многому научилась. Я сама справлялась. И мне не нравится, когда ты не считаешься со мной.

Он выслушал не перебивая. Потом медленно кивнул, и в его взгляде я увиделане раздражение, а понимание.

— Да. Я понимаю. И я не собираюсь лезть в твою жизнь и всё ломать. Я просто хочу помочь. По-настоящему. — Он сделал паузу. — И я хочу получить право видеться с Катей. Хочу стать для неё отцом. Законным отцом. По-настоящему.

И хоть гооврил он ровным тоном, я видела, как напряглись мышцы его челюсти, как трудно ему давались эти слова.

— И я прошу... не заставляй меня делать это через суд, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но с такой невероятной силой, что у меня похолодело внутри.

В этих словах была отчаянная мольба человека, который знает свою силу, но не хочет её применять против тех, кого любит. Он просил. Он, Денис Мамонтов, который никогда ни о чём не просил, унижался передо мной.

Я смотрела на него, на его сжатые кулаки, на его глаза, в которых плескалась целая буря надежды, страха и решимости. И понимала, что это — его последняя черта. Он предлагал руку помощи и мирное решение.

Отказ означал бы войну. Войну, в которой у меня не было ни единого шанса. Но дело было не в шансах. Дело было в Кате. И в том, что где-то глубоко внутри, под грудой обид и страхов, я всё ещё помнила того мужчину, который сейчас сидел передо мной. И я верила ему.

Я медленно выдохнула и кивнула, чувствуя, как камень сваливается с души, сменяясь новым, ещё более страшным чувством — надеждой.

— Хорошо, — прошептала я. — Давай попробуем. Но мы всё решаем вместе. Обо всём договариваемся. Ты понял?

На его лице мелькнуло что-то вроде облегчения, столь быстрое, что я едва успела это заметить.

— Понял, — коротко кивнул он. — Договорились.

На следующий день всё завертелось с невероятной скоростью, как будто Денис нажал на какую-то невидимую кнопку «запуск». Матвея перевезли в лучшую клинику в городе, и почти сразу же к нему примчалась Люда.

Увидев его, она не разрыдалась, не упала в обморок — её лицо стало просто белым, как бумага, а глаза застыли, словно высеченные изо льда. Но она взяла его руку в свои и сказала тихо и чётко: «Всё будет хорошо. Я здесь». И в тот момент, когда я увидела, как её пальцы смыкаются вокруг его ладони, а он, всё ещё потерянный, смотрит на неё без понимания, но без отторжения, я поняла, с ним теперь всё будет в порядке. Он под присмотром. Под присмотром любящей женщины и хороших врачей. А она точно не отступит.

И я впервые за долгие недели позволила себе выдохнуть. По-настоящему. Глубоко. Ощущение постоянной, сжимающей виски тревоги немного ослабло.

Вечером, когда основные проблемы были улажены, раздался звонок в дверь. Я знала, кто это. Денис стоял на пороге, и в его руках был огромный пакет, из которого торчали разноцветные упаковки.

Катя, услышав звонок, выбежала в прихожую, но, увидев незнакомого бородатого дядю, сразу же спряталась за мои ноги, уцепившись за мои штанины. Она смотрела на него с таким настороженным любопытством, что у меня сжалось сердце.