Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 44 – Чарли Ви

Катя, увидев его, на мгновение притихла, прижавшись ко мне, но потом смело протянула ему руку для рукопожатия, как я её учила. Денис очень серьёзно, без тени улыбки, пожал её маленькие пальчики.

Участок встретил нас гулом голосов, звонками телефонов и запахом крепкого кофе. Для меня это место было связано с тяжёлыми воспоминаниями — заполнением заявлений о пропаже Матвея, чувством беспомощности. Но для Кати это был настоящий приключенческий мир. Денис, к моему удивлению, оказался прекрасным гидом. Он водил её по кабинетам, показывал рацию, разрешил посмотреть в компьютер (конечно, выключенный), а одному из молодых сотрудников велел ненадолго надеть на неё настоящий бронежилет. Катя ходила, задрав подбородок, раздуваясь от важности, как маленький генерал.

Он вёл Катю за руку по коридору, и она, не отпуская его пальцев, засыпала его вопросами: «А это что? А это кто?». Он отвечал терпеливо, низким голосом, который здесь, на службе, звучал особенно властно и уверенно. Я шла чуть позади, чувствуя себя одновременно и участницей этого шествия, и посторонним наблюдателем.

И вдруг из одного из кабинетов вышла она.

Марина Игоревна.

Та самая. Женщина, чей образ преследовал меня все эти годы. Она была такой, какой я и представляла: деловая, ухоженная, в элегантном костюме, с идеальной укладкой. В её руках была папка с документами, и она что-то собиралась сказать Денису, увидев его.

Я замерла, почувствовав, как воздух будто выкачали из лёгких. Вся кровь отхлынула к сердцу, оставив тело холодным и ватным. Вот оно. Момент истины. Сейчас я увижу всё — взгляд, улыбку, молчаливое понимание, которое когда-то разрушило нашу семью.

Но Денис, не останавливаясь и не замедляя шага, просто прошёл мимо. Мимо неё. Его взгляд был прикован к Кате, которая тянула его за руку, показывая на висевшую на стене карту. Он не отвёл глаза, не кивнул, не сделал ни малейшего движения, чтобы признать её присутствие. Она была для него в тот момент пустым местом. Прозрачной, невидимой преградой на пути, которую он даже не заметил.

МаринаИгоревна на мгновение застыла, её собранное лицо исказила гримаса удивления и обиды. Но он был уже в нескольких шагах от нас, целиком поглощённый дочерью, которая решила, что теперь он должен показать ей, «где сидят самые главные бандиты».

Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела ей прямо в глаза. И в этот раз в её взгляде не было ни капли превосходства или насмешки. Было лишь холодное осознание. Осознание того, что его мир теперь безраздельно принадлежит маленькой девочке с русыми волосами.

Прошло два года.

Сейчас я сижу на большой кухне нашего нового дома. Денис купил его через полгода после той памятной экскурсии в участок. Сказал: «Кате нужен двор, а тебе — кабинет с окном в сад».

Теперь за окном шумит яблоня, посаженная Катей и Денисом в день нашего новоселья.

Но всё по порядку.

Матвей… С братом случилось чудо. Медленное, трудное, выстраданное. Память возвращалась к нему обрывками, как словно мы собирали огромную картину из пазлов. Первым пазлом стало имя Люды.

Он проснулся однажды утром, посмотрел на неё, сидевшую в кресле у его кровати, и прошептал: «Людка».

Она просто уронила голову на его одеяло, и её плечи долго вздрагивали. Потом пришло воспоминание о Кате, о том, как он подбрасывал её, свою «мышку», к потолку. Самые страшные, травмирующие воспоминания о нападении или падении так и не вернулись, и врачи говорят, что, возможно, это и к лучшему.