Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 68 – Алиса Громова

Дверь снова открылась. Вошел Дамиан. Он уже снял пиджак и выглядел немного расслабленным.

— Ну как? — спросил он, подходя ко мне и обнимая со спины. — Нравится?

Я смотрела на огонь в камине.

— Это… масштабно.

— Это наш родовой замок, Лена. Здесь будут расти наши дети. Миша. И остальные.

Остальные.

Он уже распланировал мое будущее на годы вперед. Роды, воспитание, приемы, улыбки на камеру.

— Тамара Павловна… она строгая, — осторожно сказала я.

— Она профессионал. Она снимет с тебя весь быт. Тебе не нужно будет думать ни о чем, кроме себя и детей.

Он развернул меня к себе. Поцеловал в лоб.

— Иди в душ. Я жду тебя.

Я пошла в ванную. Она была размером с бальный зал. Мрамор, золото, джакузи.

Я включила воду.

Посмотрела в зеркало.

Загар с Мальдив делал меня похожей на мулатку. Глаза блестели.

Я была красива. Я была богата. Я была женой одного из самых влиятельных людей страны.

Я достала из косметички (единственного, что не тронули горничные) свой старый телефон. Включила его.

Сети не было.

«Нет сигнала».

В доме стоялиглушилки? Или стены были слишком толстыми?

Я подошла к окну ванной. Оно выходило на задний двор.

Внизу, по периметру высокого забора, ходили люди с собаками. Лучи прожекторов шарили по сугробам.

Это была не охрана от воров.

Это была охрана от побега.

Я выключила телефон и спрятала его на дно косметички, под пачку ватных дисков.

Если я хочу выжить здесь, если я хочу сохранить себя… мне придется стать хитрее. Хитрее Тамары Павловны. Хитрее охраны.

И, возможно, хитрее самого Дамиана.

Я сбросила халат и шагнула под душ.

Вода была горячей.

Игра перешла в эндшпиль. И я только что сделала свой ход — я затаилась.

В этом доме не было пыли.

Я проверяла.

Каждое утро, когда бесшумная горничная в накрахмаленном переднике раздвигала тяжелые бархатные шторы, впуская в спальню бледное зимнее солнце, я проводила пальцем по поверхности антикварного комода. Чисто. Стерильно.

Ни пылинки. Ни жизни.

Прошла неделя нашего заточения в «Садах Майендорф». Я называла это место «Мавзолеем». Здесь было слишком тихо, слишком просторно и слишком дорого, чтобы чувствовать себя живым человеком. Эхо моих шагов в коридорах пугало меня саму.

— Доброе утро, Елена Дмитриевна, — голос Тамары Павловны прозвучал от двери ровно в девять ноль-ноль. Она никогда не опаздывала. Она вообще, кажется, была киборгом, которого Дамиан заказал в той же лаборатории, где клонируют идеальных солдат. — Ваш завтрак подан. Массажист приедет к одиннадцати. В час — урок французского.

Я сидела на краю огромной кровати, глядя на свое отражение в зеркале трюмо. Из него на меня смотрела ухоженная, холеная женщина в шелковой пижаме, стоимостью в мою бывшую зарплату за полгода. Но глаза у этой женщины были пустыми.

— Я не хочу массаж, Тамара Павловна, — сказала я, не оборачиваясь. — И французский мне не нужен. Я учила немецкий.

— Дамиан Александрович считает, что французский необходим для светских раутов, — невозмутимо парировала управляющая. Она вошла в комнату, поправила идеально лежащую подушку на кресле. Это был жест доминирования. Она показывала: «Я здесь хозяйка, а ты — гостья, которая мусорит». — А массаж обязателен. Вы выглядите напряженной. Это может сказаться на… атмосфере в доме.

«На качестве секса», — перевела я про себя. Дамиан хотел, чтобы его игрушка была мягкой и податливой.