Книга Любовница, страница 21 – Даниэль Брэйн

Я моргнула. Закусила губу. Посмотрела на Павла.

— Это оклад. Вас устраивает?

Мне не должно быть никакого дела до того, откуда у шелтера такие суммы. Это вообще не моя забота.

— Да. Но вы не знаете мою квалификацию.

Это процентов на тридцать выше, чем рыночная зарплата начальника отдела. За такую зарплату мне пришлось бы пройти пять собеседований и порваться в лоскуты, и то не факт, что меня бы взяли.

А может, хватит везде и во всем искать подвох?

— Я не сказал, что у вас не будет испытательного срока. На общих основаниях, Алиса. Ну так как?

Ну допустим.

Есть вопрос, который я очень хочу задать, но не задам.

Я считала, что он ко мне клеится. А оказалось?

Мне кто-то прислал букет.

Отвратительные красные розы. Бессчетное количество капельных красных роз. Я кусала губы почти до крови, орала в трубку — слава богу, курьерская компания оставляет чеки, — но мне так никто ничего и не сказал.

«Мы не имеем права сообщать вам персональные данные» — я готова была биться о стену. Таков закон. Даже мне при моей далекой от права профессии это известно, ничего поделать с этим я не могла.

Я поставила букет в банку, одну из тех, которые соседи оставляли на столике на первом этаже. Я всегда считала, что это бонус для любителей консервировать и своеобразная забота об экологии.

Оказалось — это же ваза. Для тех, у кого в доме нет подходящих ваз.

Выбросить розы рука не поднялась. И из проклятого букета мне всю ночь шептали — ах да, все те же призраки.

После разумных слов Павла мне перестали мерещиться голоса и все, что меня пугало. Роза мстит. Розы мстят. Кто мстит мне розами?

Алекс если и покупал букеты, то готовые. Красные мелкие цветы как капли крови напоминали о единственном человеке, который считал, что красные розы пристали девушке.

Самой лучшей из самых лучших.

Саша уверял, что я совершенство. Уверял не только меня, но и всех остальных. Никто никогда не мог говорить что-то против меня. Никто не имел права во мне сомневаться. Я не знала, что думает по этому поводу мой терапевт, это было против правил лечения, но я отказывалась говорить на эту тему. Нет больше ни человека, который так полагал, ни его ко мне отношения.

Саша поддерживал меня во всем, и я отвечала ему тем же. Была ли моя поддержка фатальной? Если бы я не потакала ему, что бы произошло?

Я работала в клинике уже больше недели и за это время успела понять, как прав был Павел, говоря, что им необходим маркетолог. Маркетолог, социолог, таргетолог, пиар-менеджер и черт знает кто еще в одном лице. Михаил, мой непосредственный начальник, только посмеивался, глядя, как я пытаюсь разобраться и хотя бы наладить забуксовавший рабочий процесс, но между беззлобными насмешками помогал.

И я все же не впадала в отчаяние.

— Я отправил тебе данные с последних опросов, — сообщил Михаил, заглядывая в кабинет. У меня был отдельный, маленький, но отдельный, и после огромного опенспейса мне казалось, что я сижу в одиночнойкамере. — Посмотри, просчитай, есть вероятность, что нам потребуется увеличивать бюджет и количество мест для пожилых людей.

Я кивнула. Кто мог бы подумать, что безликие соцопросы обнажают все скрытое. Кто мог бы предположить, как много стариков с удовольствием перебрались бы в комфортные и не очень комнаты домов престарелых.