Книга После развода. В плену твоего обмана, страница 23 – Зарина Цурик

— Ты чего? — глухо спросил он, и его голос едва слышно разнёсся над равниной.

— Ничего… — Марина натянуто усмехнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Просто… залюбовалась тобой.

Она снова двинулась вперёд. Матвей не стал расспрашивать. Он давно научился не обращать внимания на её взгляды, полные невысказанной скорби.

Иногда его мучило чувство вины — он ненавидел себя за то, какую ношу взвалил на плечи этой женщины. Но Марина всегда напоминала ему: это был её собственный выбор. Она выбрала его всего, целиком, с его любовью и его близким концом.

Он сжал её пальцы так крепко, как только мог.

— Спасибо, что ты рядом, — выдохнул он.

— Спасибо, что не отталкиваешь меня, — ответила она.

Матвей понимал, что затишье временное. Скоро болезнь перейдет в последнюю стадию, и тогда его воля будет сломлена телесными страданиями. Ему хотелось бы задвинуть мысли о смерти на самый дальний план сознания, как хлам на чердак, но это было невозможно. Смерть была здесь, в каждой комнате, в каждом глотке чая. Он принял её или, по крайней мере, убедил себя в этом. Но он знал: истинное принятие проверяется не в минуты философствования, а тогда, когда с ног свалит острая, невыносимая боль.

Они остановились у самого порога дома. Звезды над ними сияли так ярко, что казалось, можно услышать их звон.

— Мариш, — начал он, глядя не на неё, а куда-то вверх, в самое сердце Млечного Пути. — Когда придёт время… когда я совсем ослабну… пообещай мне одно.

Она замерла, предчувствуя тяжесть его слов.

— Не ночуй у моей кровати. Не превращай мою смерть в алтарь, на котором ты сожжёшь остатки своих сил. Я хочу, чтобы ты продолжала жить. Чтобы ты видела солнце, а не мои мучения. Непозволяй угасанию заслонить от тебя жизнь.

Марина попыталась улыбнуться, но губы её не слушались.

— Ты же меня знаешь, Матвей… Я плохо держу слово. Особенно такое.

— Вот именно поэтому я и прошу, — он ласково провёл ладонью по её щеке. — Ты должна помнить меня живым, а не тем, в которого я превращусь.

Она подняла на него полные слёз глаза, которые в лунном свете казались ртутными каплями.

— Я не знаю… я просто не знаю, как буду без тебя. Мир станет пустым, Матвей. Огромным и совершенно пустым.

— Время придёт, и мы всё равно встретимся, — заговорил он негромко, и в его голосе прозвучала странная, почти торжественная уверенность. — Но ты не торопись. Слышишь? Не смей торопиться ко мне. Я терпеливый. Я подожду тебя там, сколько бы десятилетий ни прошло. У тебя будет много дней без меня, Мариш. И ты должна прожить их так, чтобы мне было что рассказать, когда мы снова увидимся. Мы ведь столько дней провели вместе… Разве это не стоит того, чтобы быть счастливой?

Он помолчал, собираясь с силами, чтобы сказать последнюю, самую важную правду.

— Наверное, это звучит опрометчиво и даже дерзко, говорить о вечном, когда мне осталось меньше полугода… Но я буду любить тебя до конца своих дней. И если там, за порогом, что-то есть, я буду любить тебя и там.

Марина прильнула к нему, обнимая так отчаянно, словно пыталась удержать его душу в земных пределах. Они долго стояли так. Два крошечных человеческих существа в океане снега и звёзд.

За их плечами была целая жизнь, полная ошибок, глупых слов, неоправданных обид и горьких падений. Они часто ошибались. Они ранили друг друга и самих себя, но сейчас всё это казалось мелким и несущественным. Важна была лишь эта искренность, этот свет, который они обрели перед лицом тьмы.