Книга Я обязательно вернусь, страница 20 – Нора Ольвич

Стала умываться, вода не была ледяной, как ожидалось. Хорошо освежиться, после сна и вчерашнего перехода было просто необходимо. Вода — это действительно целая жизнь, я испытывала наслаждение.

«— как не много нужно для счастья».

Обратный путь к хижине проделала уже быстрее. При этом спугнула несколько птиц, которые решили переночевать в густом кустарнике. Темнело. Хотелось, конечно, помыться, что-то сполоснуть из одежды, но всё решила отложить на солнечное время суток. Вода в озере была чистейшая и обладала живительной силой. Она сняла напряжение и тревогу, во всяком случае, будущее мне уже не казалось таким безрадостным. И трудности предстоящего пути не вызывали тревожные чувства, которые усиливались с каждым витком размышлений.

Я внимательно рассматривала дверь в хижине. Не высокая, заваленная снаружи камнями, она будила во мне странные мысли. Кому нужно было закладывать вход в последнее пристанище человека, который решил укрыться от всего мира в горах? Он же отшельник, и здесь никого нет. И этот лаз на крыше, который можно было раздвинуть и попасть в строение. Казалось, человек сам себя замуровал. Осознанно. Тогда получается он и умирал осознанно? В склепе, который создал сам для себя?

«— так, Катюша, эти мысли навеяны просто ночными духами и серебристым лунным светом, давай займёмся делом».

Решила, что убирать кладку не буду,я не вправе что-либо менять, так как в этом строении я в гостях. Так будет правильно. Каждый раз пробираться через крышу тоже совсем не дело. Пусть всё остаётся как есть, немного сдвинут состоящий из камня завал, но снаружи это совсем незаметно, мне хватит этой щели, что бы протиснуться. Густая зелень кустов закрывают все несовершенства. Из далека даже заподозрить нельзя, что в хижине есть кто-то живой.

Подпёрла дверь изнутри палкой — посохом, достала остаток сухой лепёшки, запила водой. Еда заканчивается. Склеп, не может долго быть моим жильём, надо что-то решать. Забравшись на скамью, стала гонять невесёлые думки. Решила все же переодеться юношей, ведь девочка или юная девушка моего возраста, путешествующая в одиночестве это редкость для средневековья, даже если это начало эпохи Возрождения.

Начнем с волос, обрезать решила их примерно по лопатки или ниже, а затем закрутить на шнурок, получится короткое каре, совсем как мальчик — паж. Очень коротко стричь волосы рука не поднялась, хотелось дать себе возможность на ещё одно перевоплощение.

Всё приготовила для стрижки: острый кинжал аббата, шнурок. Волосы слегка смочила, наметила длину, что должна была остаться. Примерно ниже лопаток. Так удобнее работать. Всё разравняла, и вместе замера завязала туго хвост шнурком. Ниже заплела не менее тугую косу, которая была мне ниже попы. А потом просто срезала эту плетёную красавицу, предмет моей гордости. Ведь единственное, что я видела из своей внешности это прекрасные, длинные, густые кудри натуральной блондинки без рыжего оттенка, слегка с пеплом, предмет мечтаний многих красавиц в будущем.

Голове стало легче, я сложила всё на стол, закрутила каре. Хотелось отдыха, прилегла на лавку и, заглядывая в маленькое окошечко, стала любоваться ночным небом.

" — чистый бархат в алмазах, не рукотворный шедевр Вселенной"— думалось мне.

Утро решила начать с поисков. Среди посуды отшельника горшочек с тёмной, вроде как мукой грубого помола казался просто немыслимым сокровищем. Все полки, мешочки и горшочки подверглись моей инвентаризации.