Книга Судьба в сугробе, страница 22 – Агата Вебер

— Слишком много переменных, — вздохнул он. — Нужно собрать данные.

Мы натянули куртки и вышли на мороз. Чемодан, огромный и неповоротливый, лежал, прислонившись к нашему заборчику. Алексей приблизился к нему с осторожностью сапёра.

— Никаких внешних признаков взрывчатки, — доложил он. — Колёсики вращаются свободно. Замок — обычный кодовый. Три диска.

— Попробуй комбинацию 0-0-0, — предложила я.

— Это же слишком просто!

— Именно поэтому её никто не использует, и она идеальна!

Он повертел диски, щёлкнул замочком. Не открылось. Попробовал 1-2-3. Тоже нет. 3-2-1. Чемодан молчал.

— Видишь? — я торжествовала. — Ты переоцениваешь человеческую изобретательность в момент паники. Давай ломать.

— Я не могу ломать! — возмутился он. — Это же чужое имущество! Нарушение протоколов!

— Тогда мы его просто… отодвинем. Подальше. Чтобы не мозолил глаз.

Мы взялись за ручку, чтобы оттащить чемодан к административному корпусу. И тут выяснилось, что колёсико — одно — отломано. Тащить этот саркофаг по сугробам было равносильно подвигу. Мы пыхтели, поскальзывались, чемодан зарывался в снег, как танк. Алексей предложил «рассчитать оптимальный вектор приложения силы», я предложила «просто пинать его ногой, пока не доедет».

В этот момент из-за угла появилась Надежда, администратор, в новом, ещё более ослепительном кардигане с пайетками и с телефоном у уха.

— Да, Петрович, принимаю:один бесхозный чемодан, чёрный, на колёсиках, — вещала она в трубку. — Нет, бомбу не нюхала, не, не взрывается… А, вот и они! Ребята! Это ваш?

— Нет! — хором ответили мы.

— Слышишь, Петрович, не их. Забираю в камеру хранения. До первого января. Потом — в милицию.

С этими словами она ловко захватила чемодан, и он, будто загипнотизированный блёстками, послушно пополз за ней на трёх оставшихся колёсах. Проблема исчезла так же внезапно, как и появилась.

Мы стояли, переводя дух, и вдруг осознали всю идиотичность ситуации.

— Мы только что… пытались украсть чемодан у самого себя? — уточнил Алексей.

— Не украсть, а эвакуировать! — поправила я. — Гуманитарная миссия!

— С ананасами в форме звёздочек в качестве проводников, — кивнул он. И мы снова захохотали, как сумасшедшие, держась друг за друга, чтобы не упасть в снег.

Возвращаясь в дом, мы наткнулись на дядю Мишу, который с таинственным видом сунул Алексею в руки коробку.

— Для молодёжи. На счастье. Только аккуратнее, — и удалился, оставив нас с коробкой, на которой было написано: «ФЕЙЕРВЕРКИ. ОСТОРОЖНО, ХЛАПУШКИ».

— О, — сказал Алексей с опасным блеском в глазах. — Экспериментальное поле для тестирования физических законов. Визуализация данных в реальном времени.

Через десять минут мы были на пустыре за домиками. Алексей, вооружившись инструкцией (которую он тут же раскритиковал за «неоднозначность формулировок»), установил первую ракету в снег.

— Теория гласит, что угол в семьдесят градусов к горизонту должен обеспечить максимальную высоту при минимальном риске падения на жилые массивы, — вещал он, пытаясь приладить к бутылке транспортир, нарисованный на телефоне.

— Дорогой, — терпеливо сказала я. — Это не спутник запускаем. Это хлопушка. Просто подожги и отойди.

Он чиркнул спичкой (первая погасла), чиркнул второй (сломалась), и в итоге я просто выхватила у него зажигалку. В этот момент он чихнул от мороза, толкнул мою руку, и пламя вспыхнуло, как фитиль.