Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 69 – Евгения Серпента

В общем, понимаю, что важно, что меня тоже касается, но все равно это словно в параллельной вселенной.

Прости, мазер, но сейчас у меня только один вектор. Как там у обожаемого Маяковского?

Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца.*

— Ты и правда какая-то странная, — Майя смотрит на меня, сдвинув брови. — Из-за Стаса, что ли? Переживаешь?

Из-за Стаса? Это предположение кажется настолько нелепым, что я громко то ли фыркаю, то ли хрюкаю. В голову вдруг приходит неожиданная мысль: измена Стаса — самое лучшее из того, что он мог придумать. Лучшее, что могло произойти. Иначе так и жили бы мы с ним, детей родили. А потом все равно бы развелись.

Почему? Да потому что не было у нас вот этой вот сумасшедшей волшебной искры. Она не высекается простым трением гениталий. Она либо есть, либо ее нет.

— Лика, у тебя глаза светятся, — говорит Даша. — Как у кошки.

— Девки, я влюбилась, — признаюсь обреченно.

— Ого! — Приоткрыв от удивления рот, Ольга становится похожей на эти два круглые «о». — И кто?

— Ну что значит кто? Мужчина.

— Уже неплохо, — хихикает Майя. — И где ты его подцепила?

— В Питере.

— Скверно, — трезво оценивает Даша. — Рыжие и черные тараканы вместе не живут.

Хоть я и согласна, но из чувства противоречия все же возражаю:

— Я тоже в Питере родилась.

— Ну и что? — пожимает плечами Ольга. — Выросла-то вМоскве. Кому-то придется переезжать, и это действительно хреново. А если нет, то на расстоянии любовь обречена.

— Да подождите вы! — машу рукой и едва не сбиваю бокал. — Никто никуда не переезжает. Все вообще… непонятно.

— Непонятно? — переспрашивает со скептической гримаской Даша. — А у вас было что-то?

Было ли что-то? Хороший вопрос — как обозвать то, что было?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— О боже, Волкова! Трахались или просто друг на друга смотрели? Он вообще о твоем существовании подозревает?

— Подозревает. Смотрели. Трахались.

— И как?

Выразительно молчу. Улыбаюсь.

— Ясно. — Майя машет рукой. — Все с тобой ясно. И все-таки кто такой? Помимо мужского пола?

Не надо бы, но меня распирает. Если не поделюсь, то лопну.

— Финансовый аналитик. В «Газпроме» работает.

— Ого! — повторяет Ольга.

Слышу нотки зависти и не могу удержаться, чтобы не добавить:

— Сын Ветрова.

— А кто такой Ветров? — морщит лоб Даша. — Футболист? Из ихнего «Зенита»?

— Музыкант. Андрей Ветров. «Перевал».

— А-а-а…

Ну да, для них это что-то из каменного века. Времен бабушек и дедушек. Ну ладно, родителей — один хрен. В общем, не впечатлило. «Газпром» куда круче.

Хочу сказать что-то еще и даже рот открываю, но так и застываю с открытым.

Потому что вижу Данилу!

Он стоит у бара, в профиль, с кем-то разговаривает. Та же стрижка, те же футболка и джинсы.

Не может быть! Откуда он здесь?! Не просто в Москве, а именно в этом клубе?

— Лик, ты чего? — Ольга дергает меня за рукав.

Стряхнув ее руку, встаю, но даже не успеваю выйти из-за стола. Данила поворачивается — и твою же мать! Никакой это не Данила. Вообще не похож, разве что блондин.

Вот так люди и сходят с ума. Сначала думают, потом начинает мерещиться. А потом можно вызывать санитаров.

— Черт, показалось.

— Этому фантику больше не наливать.

Да если бы фантик налакался до Данил в глазах! Так нет же, почти трезвая. Утром на работу. Мистика? Да нет, просто Лика на самом деле втюрилась. Слышала о таком: о ком думаешь, того и видишь. Но никогда ничего похожего со мной не было.