Книга В Питере - жить? Развод в 50, страница 71 – Евгения Серпента

— Да вот таким очищенным воспоминаниям. Парадокс: смерть убивает, но при этом очищает. А измена — наоборот. Физически все живы, но память отравлена, любовь убита. Каждое, даже самое светлое воспоминание запачкано этой грязью.

— Понимаю, — кивнул он. — Насколько это возможно, конечно. Знаете, время работает также. Как смерть. Но только длительное время. Не год и даже не десять лет. Первый раз я женился в восемнадцать. Не спрашивайте зачем.

— Подумаешь, бином Ньютона. Если не по залету, значит, по огромной любви.

— Ну да, — согласился Кирилл. — Тогда казалось именно так. Что такой любви никогда ни у кого не было и никогда не будет. А через два года развелись. Очень нехорошо. Нет, обошлось без измен, но оказалось, что любовь куда-то испарилась. Первое время даже вспоминать не хотелось, так неприятно было. А за четверть века муть осела. Плохое ушло в тень, хорошее, наоборот, вышло на первый план.

Холодок пробежал по спине: я невольно вспомнила разговор с Андреем.

Да, именно так и было. Плохое ушло в тень.

Оставив машину в паркинге, мы поднялись на шестнадцатый этаж. Хостес предложила столик в глубине зала, но я попросила более уединенный вариант. В итоге мы оказались у полукруглого окна. Официант принялся расхваливать «дегустационный сет».

— Морской еж с облепихой, камчатский краб с соленым лимоном, — прочитала я вслух из меню. — Хурма с козьим сыром и черным трюфелем. Как-то стремновато.

— А кто-то говорил о всеядности, — поддел Кирилл.

— Да съесть-то я могу, не вопрос. Вопрос — что будет потом.

— Ну да, вернисаж.

В итоге я остановилась на салате с маринованными маслятами и филе утки с инжиром.

— Ну так что скажете, Кирилл, — вернулась я к нашим баранам, выпив для разгона пару больших глотков вина, — в каком направлении мне копать?

— А может, на «ты»? — предложил он.

— С минералкой-то? — Я покосилась на его бокал. — Ну… ладно, давай.

Мы чокнулись, выпили, целоваться не стали.

— В каком направлении? — Кирилл скептически осмотрел подцепленный на вилку сморчок. — Ты же понимаешь, что открытым текстом я сказать не могу, хотя и знаю, конечно?

— Профессиональная этика, — хмыкнула я. — Понимаю. Но главное ты уже сказал. Что наёб имеет место быть.

Он чуть приподнял брови.

Ну да, Кирилл Максимович, Александра Викторовна не чужда изящной лексики. Шокирует? Извини. Но меня больше шокирует ситуация.

— С другой стороны, все это здорово напрягает. То, в чем я вынужден участвовать.

— Ну тут только либо крестик надеть, либо трусы снять. То есть наоборот, конечно.

Прозвучало очень даже двусмысленно. Тем более крестик он ужефактически снял.

— Ты просила направление? — Кирилл накрыл мою руку ладонью, но тут же убрал. — Окей. Счета. Расход за последний месяц.

— Это сложно, — вздохнула я разочарованно. — У нас формально общий счет, но на самом деле у меня просто доступ к его счету. В том смысле, что я могу им пользоваться. Но отчета по тратам Олега мне никто не даст.

— Не этот, — покачал головой Кирилл. — Другой. Его личный.

— Ну… туда мне тем более не забраться. Подожди! — Все было так просто, а я не видела ничего у себя под носом. — Только скажи, да или нет. Волков купил со своего личного счета что-то масштабное. Замок, яхту, самолет, «Microsoft» — неважно. Что-то такое, что пришлось бы делить при разводе. Поэтому заплатил сейчас, а оформление отсрочил. И стоит это неважно что намного больше, чем квартира, которую он нам с Ликой отстегнул с барского плеча.