Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 123 – Евгения Серпента

- Почему нет? Приходите в воскресенье к обеду.

Артем на мое приглашение родителей отреагировал как-то странно.

- В это воскресенье? – переспросил, страдальчески скривившись.

- Да, а что?

- Моя напросилась в гости. Как раз в воскресенье. Я сказал, что мы у тебя живем, и вот… Я, правда,сказал, что спрошу у тебя, вдруг ты уедешь куда…

- Подожди, - решение пришло мгновенно. – Это как раз очень даже в тему. Знаешь, как лесные пожары тушат встречным палом? Один огонь на другой.

- А это идея, - оживился Артем. – Пусть выжигают друг друга. Нам меньше достанется. Главное – чтобы не объединились против нас.

- Слушай, Тём, ну это как-то смешно уже. Мы взрослые, самостоятельные, в браке оба побывали. А такое чувство, будто нам по восемнадцать. Типа а вдруг скажут: вы еще маленькие вместе жить. И не разрешат.

- А знаешь почему, Ань? – он обнял меня. – Потому что для них нам вечно восемнадцать. Или даже меньше. И с этим ничего не поделаешь. Ладно, переживем.

Но получилось все гораздо эпичнее, чем я думала. План был хорош: мамки треплют друг друга, папа пьет с Артемом коньяк, а я в домике. И все бы ничего, если бы его мамка не заявилась с папкой. То есть с Малиновским.

Мои еще не приехали, я поливала в духовке соусом индейку, когда позвонили в домофон. Артем открыл парадную дверь, потом входную. Услышав его обалделое «пап?», я уронила ложку и забрызгала пол жиром. Вытерла руки и пошла в прихожую, уныло матерясь про себя.

- Приветствую, Анечка, - Малиновский поцеловал меня в щеку, тогда как Алена Максимовна ограничилась вялым кивком. – Ты уж извини, что без приглашения. Алена сказала, что к вам едет, и я решил тоже вписаться. Это в качестве компенсации, к столу, - он вручил мне объемистый пакет, в котором что-то булькало.

Тут снова завопил домофон, и мы с Артемом обменялись мрачными взглядами.

- Совести у тебя нет, Анька, - заявила мама, когда все перезнакомились и она вышла за мной на кухню. – Могла бы и предупредить.

- Извини, мам, это… нежданчик, - соврала я ровно наполовину. – Сама в шоке.

Осмотрев квартиру, поахав и поохав, родители уселись за стол в гостиной. Мы с Артемом скромно пристроились с краешку. Хотя если бы улизнули, вряд ли кто-то заметил бы. Малиновский заливался соловьем, причем так рьяно нахваливал мои «золотые ручки», что Алена Максимовна начала посматривать на него с подозрением. А заодно и на меня. Пришлось подогнать пояснительную бригаду: мол, занималась домом Миланы, тогда-то мы с Артемом и познакомились. Малиновский при этом ухмыльнулся в кулак.

Вот спасибушки, Сергей Валентинович, снова от вассплошное позорище. Вроде и похвалил, но так, что не знаешь, куда спрятаться. Или это тонкая месть за то, что спать с вами не захотела?

Когда родительская банда четырех наконец отчалила, я без сил выползла на кухню и налила себе снифф коньяка из принесенной Малиновским бутылки.

«Prunier» тридцатилетней выдержки – не хухры-мухры!

- Аня, а ты не слишком много пьешь?

Что?! Еще один Самохвалов?!

Меня аж подкинуло.

- Да шучу, шучу, - рассмеялся Артем. – Мне тоже налей. Ощущение, как будто через фреш-пресс прогнали.

- Та же фигня, Джульетта.

Сидя рядом с грудами грязных тарелок, мы слово за слово уговорили всю бутылку, которую я планировала тишком утащить в нору и пить по наперстку с кофе.