Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 124 – Евгения Серпента

- Камень, ножницы, бумага, - сказал Артем, вытряхнув последние капли себе на язык. – Кто моет посуду.

- Посудомойка моет, - отмахнулась я.

- А, да, точно. Забыл. Тогда… кто сверху.

- Походу, оба сверху, - расхохоталась я, когда мы выбросили по камню, и потащила его за рубашку в спальню.

Сказав маме, что Артем сложный в общежитии, я нисколько не преувеличила. И проявилось это во всей красе вовсе не в ковид, когда он выводил меня из себя своим нытьем. Тогда я была больше зациклена на своей болезни и к тому же делала скидку на то, что болеющего мужика всегда хочется пристрелить… из сострадания. Чтобы не мучился. И не мучил окружающих.

Меня всегда удивляло, что мужчины могут вытерпеть абсолютно все, если на них смотрят посторонние. Адскую боль, например, или температуру под сорок, с которой героически таскаются на работу, теряя сознание на боевом посту. Но стоит им остаться дома, и они начинают артистично умирать от соплей и температуры тридцать семь.

Хотя… если подумать, ничего удивительного в этом нет. Им с детства внушают, что мужчина должен быть круче Эвереста и не показывать на людях своей слабости. А вот рядом со своими как раз можно расслабиться и не играть в героя.

Когда мы оба поправились и официально стали жить вместе…

Хм… как все-таки интересно это звучит: официально жить в неофициальном браке…

Да, так вот тогда-то из Артема все и полезло.

И из меня тоже.

На самом-то деле никто никого не хотел гнобить. Каждый из нас просто пытался жить по-привычному. Эти наши рутинные модусы вивенди сталкивались, а что получается при встрече циклона и антициклона? Атмосферный фронт с ураганами и ливнями.

Первая наша бытовая терка случилась вовсе не из-за традиционных разбросанных носков или забрызганного пастой зеркала в ванной. Это был выходной, еще в старой квартире. Мы, как обычно, провалялись в постели до обеда, заказали что-то, чтобы не готовить, а потом разбрелись по углам работать. Я устроилась за столом в гостиной, а Артем ушел с ноутом в спальню.

Отработав свои стандартные двадцать минут – тут мне даже таймер был не нужен, - я закапала увлажняющие капли и пошла по квартире за воркаутом. Это было настолько рутинно, что даже не фиксировалось мозгом. Закапав в глаза, я через минуту уже не могла вспомнить, делала ли это. Поэтому и не вспоминала – а зачем?

В квартире было пять дверных проемов – входной и в кладовке не в счет. В каждом я останавливалась, делала по пять наклонов во все стороны и по пять приседаний, а потом тянула спину, цепляясь за притолоку. И думала при этом на интерьерные темы.

- Что это? – удивился Артем, когда я начала свои поклоны в двери спальни.

Я никогда об этом не задумывалась, но со стороны наверняка должно было выглядеть… странно.

- Что? – вздрогнув, я выпала в реальность.

- Вот это. То, что ты делаешь.

- Воркаут.

Мне жутко не нравилось это слово, но оно идеально подходило по смыслу, поэтому я его использовала.

- Ясно.

Обойдя все пять дверей, я вернулась за комп. Проработала еще двадцать минут и снова пошла по кругу. Артем промолчал. Но когда я заявилась кланяться и приседать третий раз за час, он не выдержал.

- Ань, ты так будешь целый день ходить?

- Да. Пока работаю. Тебе мешает?

- Извини, но мешает. Я тоже работаю, на минуточку. Может, тебе в спортзал абонемент купить?